Я щелкнул ее по носу и, взяв руку девчонки под локоть, ускорил шаг.
— Раньше я работала только на одной работе, и вовсе не грумером, — произнесла она, когда мы вошли в пределы нашего двора.
— Я была верным другом. И взамен тоже получила бесценный опыт настоящей дружбы.
— Хм, тебе платили за умение быть другом?
— Не совсем, — Ласточка хитро улыбнулась. — Меня научили им быть.
— Кто?! — эта беседа все больше походила на абсурд. Неужели у нее был молодой человек? Или он вовсе не молодой? Девушки, ищущие внимания богачей, частенько выбирали мужчин постарше, тех, кому за семьдесят. А лучше — за восемьдесят. Естественно, по понятным всем причинам. Вот только представить сеструху в такой роли не получалось. Проклятье! Да как я вообще мог о таком подумать?
— Если хочешь, то завтра познакомлю вас.
Предложение прозвучало неожиданно. Представил, как жму руку человеку, который под прикрытием дружбы имеет доступ к тайнам сеструхи, и разозлился. А может, он и полапать ее успел? Покосился на прикрытую шарфиком грудь и стиснул зубы. Я уже видел, какая красота прячется под одеждой Ласточки, и мысль о том, что кто-то ещё на нее смотрел или даже трогал, разозлила.
— Хорошо! — сказал твердо. — Познакомь!
Настроение вмиг испортилось. Чёрт! А так хорошо все начиналось!
— Только надо будет встать пораньше. На автобусе туда шататься целый час.
— И что это за место?
— Увидишь, — с теплотой улыбнулась сеструха, и я ещё больше напрягся.
Впрочем, ненадолго. Едва мы оказались дома, а я в ожидании возможности принять душ лег на диван, как тут же уснул. Вероятно, совсем измотался. Зато утром, проснувшись под теплым покрывалом, которым точно не укрывался вчера вечером, с идиотской улыбкой долго смотрел прямо перед собой. Кажется, впервые в жизни кто-то, кроме няни, проявил ко мне именно такую заботу. В мелочах. Которая ценится больше, чем сотни добрых слов. По крайней мере, мной.
Когда я, будучи сонным и довольным, вышел в коридор, то выяснилось, что сеструха уже проснулась. Сквозь приоткрытую дверь я заметил, как она отсчитывала деньги, в том числе звенящие монеты, то есть мелочь. Невольно хмыкнул. Зачем, если их и так мало? Впрочем, я и сам недавно украдкой листал купюры и ужасался тому, что на них надо выжить. Причем изначально они были не моими.
