— О, сеструха, ты ведь обещала познакомить меня со своими друзьями.
— До прихода посетителей еще есть время. Разве ты не соскучилась?
Встретив мою улыбку, она тихо засмеялась, а после согласилась:
— Ладно, пойдем. Только держи дистанцию, когда скажу. Голд и Линда такие вредные, никогда не угадаешь, что выкинут. Могут как обласкать, так и на зуб попробовать.
— Ну не зря говорят, какой хозяин, такие и собаки, — заметив, как сестренка сжала губы и сузила глаза, я недоуменно спросил: — Что? Не надо так на меня смотреть. Я правду говорю.
Ласточка ускорила шаг, но свою улыбку скрыть не сумела. Миссия «спасти от тоски» пошла в оборот и обещала завершиться успешно. А стоило нам подойти к вольерам, откуда выглядывали любопытные морды, то и вовсе досадное появление молодой пары было позабыто.
— Это Карабас, — сказала сестренка, знакомя с первым другом, австралийской овчаркой. Пятнистой, длинношерстой и с забавным глупым оскалом. — Он у нас как Крестный Папа, с неоспоримым авторитетом.
Пес подошел ко мне, принюхался к штанине и завилял хвостом. Признал, сел рядом, тряхнул головой и намекнул, что у него чешется ухо.
Вначале я держался отстраненно. Наблюдал, лишь изредка гладил собак. Все-таки не хотелось показывать Ласточке свою слабость к этим милым животным. Однако вспомнив, как недавно тискал щенка и тем самым сдал себя с потрохами, расслабился и начал получать удовольствие от общения с самыми добрыми существами нашего мира.
Овчарки, хаски и чаще всего дворняжки по большей части ластились, прыгали на сестренку, лизали ей лицо. И несмотря на то, что она со звонким хохотом просила перестать, все равно раскрывала им объятия, не боясь испачкаться. Разве что бигль по кличке Морзе скромно сел рядом со мной и смотрел грустными плаксивыми глазами на меня.
Почему его назвали Морзе, я понял спустя пару секунд. Он моргнул настолько забавно, что невозможно было не рассмеяться.
— Его привезли к нам с проблемами со зрением, — пояснила сестренка. — Хозяева, заметив неладное, привели его к Виталию Сергеевичу, а потом отказались забирать. Когда Морзе пошел на поправку, то стал часто моргать, за что и получил свою кличку.
В подтверждение слов Ласточки, он медленно прикрыл веки, затем обиженно на нее взглянул.
Я был очарован псом. Гладил, чесал шерсть, из-за него же и испачкался. Зато за этим нехитрым занятием провел почти все оставшееся до открытия дверей время.
— С Голдом и Линдой познакомлю позже, — сказала Ласточка и потянула меня за собой.
