Голос с нотками хрипотцы, пылающий огнем взгляд и тяжелое дыхание… Казалось, мужчина с трудом сдерживался, чтобы не продолжить начатое, так и поглядывал на мои губы, периодически сглатывая.
Я отрицательно покачала головой. Если останусь ночью дома, то у меня самой снесет крышу. И невозможно будет удержаться, особенно под натиском Ромы, который при желании умел уговаривать.
Миллионер натянуто улыбнулся. Подался вперед, будто собрался повторить поцелуй, но вместо этого коснулся губами щеки. Вроде бы невинно, но почему-то даже от такого простого действия захватило дух.
— У меня вправду мало времени, — напомнила я и заметила, с каким нежеланием отстранился мужчина. — Давай все купим и домой. Без перекуса.
— Тогда пойдем, Ласточка.
Рома переплел наши пальцы и повел за собой. Мы спустились на нижний этаж, остановились возле одного из бутиков, но вскоре зашагали дальше. Выбор миллионера пал на небольшой павильон, где по стенам в два ряда тянулась мужская одежда. Он быстро прошелся вдоль вешалок, выудил трое штанов, несколько рубашек и пару свитеров нейтральных цветов.
Я же наблюдала за ним со стороны. Мне нравились его сосредоточенный вид, секундная задумчивость и довольная улыбка, когда что-то приходилось по вкусу. Но больше меня заботили вопросы, по сотому кругу крутящиеся в голове.
— Слушай, а Анжелика — это кто? — не сдержалась и все-таки спросила, едва оперлась спиной о стену возле примерочной.
Рома отодвинул шторку, игриво выгнул бровь.
— Нет, ты не думай, — тут же пошла я на попятную. — Просто не нужно было ей врать. Мог бы представить меня как сестру.
В карих глазах заплясали дьяволята. Он занавесил шторку, а я бесшумно простонала от собственной несдержанности. Зачем?! Какое мне дело до его личной жизни? Подумаешь, назвал девушкой. Оно ведь сказано для показушности. Все ясно как белый день!
— Хочешь ответов? Тогда предлагаю сделку, — вновь появился Рома и подошел к ростовому зеркалу. Осмотрел себя, остался недоволен и позвал продавщицу. — Будьте добры, дайте эти же брюки, но на размер меньше.
Миллионер получил запрошенную вещь, проверил бирку и вновь спрятался в примерочной.
— Ты отвечаешь на мои вопросы, а я — на твои, сестренка.
Мне стало душно. Не хотелось ему врать. Наверное, я даже готова была открыть правду, попрощаться с обещанными Юлей деньгами и избавиться от лжи, которая с каждым днем только множилась. Так ведь не может продолжаться вечно. Правильнее признаться.
