Итак, ты первая.
— Почему ты так разозлился после встречи с Анжеликой?
— А ты режешь по больному, сестренка, — глянул на меня Рома. — Как я уже сказал, она моя бывшая, которая укатила в Англию, предупредив об этом только перед самим отъездом. Чтобы ты понимала, это была первая и, как я думал до недавнего времени, последняя моя девушка.
— И больше никого не было?
— Это уже второй вопрос, — покачал головой миллионер.
Я хотела было согласиться, но вдруг опомнилась.
— Подожди, но ты на мой первый еще не ответил. Я просила: почему?
Мужчина остановился на выходе из торгового центра. Повернулся ко мне, не обращая внимания на большой поток проходящих мимо людей. Они едва не задевали нас, вот-вот норовили толкнуть или врезаться. Но миллионера это не беспокоило.
— Если я отвечу честно, какова вероятность, что ты лгать мне тоже не станешь?
— Не стану, — заверила я, намереваясь раскрыть все карты и наконец сознаться в нашей с Юлей авантюре.
— Хорошо. Я когда-то любил ее и собирался сделать предложение. Думал, все взаимно. А оказалось, что я просто мальчик для развлечения.
— И злился, потому что до сих пор любишь? — с замиранием сердца задала вопрос, страшась услышать правду.
Ходоров-младший усмехнулся. Он щелкнул меня по носу и кивнул в сторону автобусной остановки, предлагая тем самым продолжить разговор по пути.
— Нет. Меня разозлила ее последняя фраза. Видите ли, ей одиноко.
Я закивала, чувствуя одновременно и радость, и привкус горечи. Не верилось, что любовь прошла. Будь так, миллионер не реагировал бы столь бурно.
— Теперь мой вопрос. Как так получилось, что ты еще любишь Никиту?
— Что?! — поразилась я, никак не ожидая услышать нечто подобное. — Рома, нет, не говори глупостей.
— Ты обещала отвечать честно, — остановился мужчина на автобусной остановке и посмотрел с укором. — Заметь, я не лгал.
— Но это ведь разное! Ты сам ведешь себя с девушками непорядочно, поступаешь точно так же, как с тобой обошлась она. Потому для тебя это признание далось легко.
— Как думаешь, после какого момента я стал таким? Все вокруг лгут, всем от меня нужны лишь деньги отца, а стоит их лишиться, и меня даже не замечают. Я догадывался и раньше, но сейчас осознал это в полной мере.
Я опустила голову. Вина за мою продажность сейчас как никогда давила на плечи. Хотелось рассказать о моей сделке с его богатеньким папой, но слова встали поперек горла. Просто весь этот домик из сладкой ваты тут же взорвется.
