В этой истории внезапное вмешательство третьего лица — Архипа, привносит неожиданные повороты и натягивает ткань обычной жизни. Мужчина и его женщина пытаются сохранить контроль над ситуацией, но каждое движение кажется подстроенным в пользу нового фигуранта — Архипа. Атмосфера напряженная и захватывающая, словно хитро спланированная игра на конечном призовом месте....
— А где папа?
Вот как им объяснить? Что сказать? Какие подобрать слова?
— Он уехала в Грецию. Дедушка Пантелей его вызвал, — объясняю спокойно. Ловлю изумленный взгляд Никиты.
«Да, милый, в искусстве подменять понятия и давать уклончивые ответы у меня высший уровень!»
Придется отвыкать, зная принципиальное неприятие вранья Макаровым. Но детей такой ответ устраивает.
— А он надолго уехал? — любопытствует Никос.
— Навсегда, — говорю с опаской. — Папа к нам не вернется. Достаю из сумки игрушки и, вручив каждому своего любимца, опускаюсь перед детьми на колени.
— А кто же теперь будет нашим папой? — растерянно спрашивает Алексос. — Детям обязательно нужен папа. И мама тоже…
Смотрю на своего маленького мыслителя и с трудом сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться."
"— Я буду, — спокойно и твердо заявляет Макаров, плюхаясь рядом на колени. Одной рукой обнимает меня. Другой пытается ухватить близнецов. Бросаю на любимого беглый взгляд. Вижу, какого труда ему стоит это спокойствие. На щеке пульсирует жилка, а по виску струится капелька пота.
— Это хорошо, — насупленно по-взрослому кивают дети, ужиками уворачиваясь от Макарова. — Никита — добрый. Пусть лучше он, а не Пантелей. А то он ужасно злой…
Малыши толпятся вокруг меня, обнимают все разом. Тыкаются носами, маленькие котята. Целую каждого, обхватывая худенькие плечики. Прижимаю к себе всех троих. Мои настоящие сокровища!
Но когда хочу поцеловать их снова, мальчишки вырываются из моих рук и бегут в детскую.
— Что бы я делала, не приедь ты за мной? Архипа бы все равно убили. Семья ли расправилась с неугодным внуком, или все-таки Бергер замарал руки? Не знаю. И если честно, не хочу в этом разбираться.
— Я долго собирался, малыш, но, кажется, приехал вовремя, — жарко шепчет мне на ухо Макаров.
— Архип уехал в Грецию, и наш папа теперь Никита! — докладывают кому-то мои сыновья. Из дальней комнаты выходит Вадим Ильич. Смотрит удивленно. Но молчит. Старый партизан.
— Мы женимся с Яной, папа, — заявляет Никита прямо. — Я, правда, еще не делал предложения, и кольцо не дарил.
Чешет затылок и с улыбкой смотрит на меня.
