В этой истории внезапное вмешательство третьего лица — Архипа, привносит неожиданные повороты и натягивает ткань обычной жизни. Мужчина и его женщина пытаются сохранить контроль над ситуацией, но каждое движение кажется подстроенным в пользу нового фигуранта — Архипа. Атмосфера напряженная и захватывающая, словно хитро спланированная игра на конечном призовом месте....
Встречаемся у вас или у Марка?
Закончив разговор, муж откидывает обе трубки на стол и, глядя на меня внимательно, медленно проводит пальцами по моей косичке.
— Едем на Поляну, — заявляет решительно. — Ты же хотела развеяться, милая. Заодно с Евдокией своей повидаешься.
— Спасибо, любимый, — лепечу как дурочка и все пытаюсь понять, почему Архип передумал. В начале разговора он явно никуда не собирался ехать. Значит, дело в пришедшей эсэмэске. Странное дело…
Василиди, морщась, отодвигает тарелку с остывшим завтраком и печально глядит на меня.
— Ты хоть поела?
— Да, — киваю я и, набравшись смелости, прошу. — Принесите кофе, пожалуйста.
— Латте, — добавляет Архип. — С одной ложкой сахара, как я люблю. Спасибо, любовь моя, что напомнила…
Силюсь не разрыдаться. Я даже не могу заказать любимый напиток. Всюду контроль.
— Архип Пантелеевич, — в белый зал вбегает администратор, — там опять ваш утопленник заявился… Вы просили…
— Петя? Забодал, сучий потрох, — криво усмехается Василиди и рывком поднимается с места.
"«В кого я превратилась, — вздыхаю, бездумно глядя на телефон. И как по волшебству, на секунду загорается экран. Высвечиваются два сообщения.
«Никита …в Сочи».
От ужаса ладони становятся влажными, а лоб покрывается испариной. Делаю глоток кофе из чашки мужа и, встав из-за стола, медленно бреду к панорамным окнам. Распахиваю ближайшее и, выйдя сквозь узкий проем на балкон, подхожу к перилам. Вдыхаю полной грудью морской воздух с капельками влаги и не могу надышаться. Пальцами впиваюсь в широкую дубовую панель и чувствую, как губы растягиваются в улыбке.
Никита. В Сочи.
Мой Никита! Здесь! Рядом!
Сердце колотится, как бешенное. Один ли приехал или со своей мадамой? Не знаю… Но сердце, как когда-то в молодости, рвется из груди. Хочется перепрыгнуть через ограждение и рвануть на пляж. Все равно мой любимый придет сюда! Ноги его сами принесут!
Обрываю саму себя на полуслове.
«Любимый, говоришь? Ну-ну…» — усмехается внутренний голос с интонациями Василиди.
