В этой истории внезапное вмешательство третьего лица — Архипа, привносит неожиданные повороты и натягивает ткань обычной жизни. Мужчина и его женщина пытаются сохранить контроль над ситуацией, но каждое движение кажется подстроенным в пользу нового фигуранта — Архипа. Атмосфера напряженная и захватывающая, словно хитро спланированная игра на конечном призовом месте....
— Сюда нельзя, — шиплю, поднимаясь из-за стола. В страхе машу руками. Но подлетев к Никите, сразу попадаю в его объятия.
- Тебе положено собеседоваться полчаса. Приступай, — шепчет он. — Нам нужно поговорить серьезно, Яна.
— О чем? — спрашиваю, смотря на любимого снизу вверх.
Растворяюсь в его взгляде. И ловлю себя на мысли, что готова стоять так вечно. Никита рядом. И в кольце его рук я чувствую одно абсолютное счастье.
— Яна, Яночка, — шепчет он, наклоняясь ко мне с поцелуем. — Как же я соскучился по тебе.
— Никита, — шепчу, притягивая к себе любимого. — У нас ничего не выйдет. Уезжай. Предупреди Мишу с Марком. Пусть выводят деньги, пока ветер без камней. Архип что-то затевает… Я боюсь…
— Яна, — Макаров обхватывает мое лицо обеими ладонями. Улыбаясь, целует в нос. — Помнишь, мы когда-то условились. Всего два правила. Не врать и не бояться.
— Архип хочет увезти нас с детьми в Грецию, — выдыхаю в отчаянии.
— Тем лучше, — кивает Макаров. — Значит, пора переходить к военным действиям. Хватит. Поигрались в друзей. Завтра начинаем войну.
— Сегодня вечером праздничный ужин. Тебе должны были передать приглашение.
— Кажется, есть, — серьезно киваю я. — Вот и будет случай надрать задницу Василиди.
— Будь осторожен, — тихо причитаю я, положив голову на грудь любимого. — Архип — мужик мстительный. И еще. Лаура — самая настоящая дрянь. Они с Архипом хоть и двоюродные, но как два однояйцевых близнеца.
— Не беспокойся, все под контролем, — небрежно бросает Никита, дурашливо улыбаясь. — На вот, — протягивает мне маленькую брошку. — Там камера, Яночка. В случае опасности сразу включай, — шепчет он, протягивая мне безделушку. — Под листочком бусинка, видишь?
Смотрю завороженно на Никиту и глазам не верю.
— Откуда? — только и могу выдохнуть.
— Гусь привез от дедушки, — улыбается Макаров.
А я, догадавшись, хихикаю. И сразу будто попадаю в школу.
— Девочка моя, — шепчет он. — Я уже голову сломал, пытаясь вызволить тебя из этого плена. Как же ты в него угодила, родненькая?
Сграбастав меня в охапку, Никита целует волосы, губы, влажные от слез щеки. Прокладывает дорожку по шее и спускается чуть ниже к декольте.
