В этой истории внезапное вмешательство третьего лица — Архипа, привносит неожиданные повороты и натягивает ткань обычной жизни. Мужчина и его женщина пытаются сохранить контроль над ситуацией, но каждое движение кажется подстроенным в пользу нового фигуранта — Архипа. Атмосфера напряженная и захватывающая, словно хитро спланированная игра на конечном призовом месте....
Но меня не ранят его упреки. Архипу теперь уже все равно. А я ушла от него еще при жизни. Пусть в соседний дворик, пусть вернулась обратно после его гибели. Пусть он об этом никогда не узнал. Но я знаю! Я приняла решение и уехала бы с Никитой.
— У меня нет ключа, — снова пытаюсь втолковать простую истину глупому греку. Но Пантелей стоит на своем.
— Не выделывайся, Янна! Отдавай, или я грохну твоего любовничка…"
"Слышу, как щелкает курок. Вижу пустое дуло, направленное в грудь Никите. Слышу хриплое дыхание Пантелея.
— Нет, — кричу во всю мощь легких. — Забери этот чертов отель взамен ключа!
И подхватив с пола сумку с вещами, кидаю ее в Пантелея, в надежде выбить из рук оружие.
— Я согласен, — усмехается Василиди, опуская пистолет. Он с любопытством разглядывает нас и лишь на минуту теряет бдительность. Темная знакомая фигура появляется в дверном проеме и со всего размаху бьет Пантелея по голове длинной керамической подставкой от светильника.
Она тяжелая. Ручной работы.
— Вы живы? — спрашивает он, ударяя Пантелея по спине. — Этот гад чуть не пристрелил вас.
— Тут и Яна отбивалась, — усмехается Никита, показывая на валяющуюся рядом сумку. — Нужно вызвать полицию.
— Нет, — мотаю я головой. — Его опять отпустят. И что потом? Так и будем бояться и прятаться по углам? Я так жила пять лет. Больше не хочу. Слышь, Пантелей? Я отдам тебе «Жемчуг» при условии, что ты никогда больше не причинишь вреда мне или моим близким. С передачей тебе отеля все твои претензии будут аннулированы. Идет?
50
— Погоди, — хрипит он, пытаясь подняться. Видимо, Илья хорошо его приложил керамической ножкой.
— Мое предложение действует пять минут. Ты навсегда забываешь обо мне и о моих детях…
— А если я возьму «Жемчуг», а потом решу отобрать у тебя Милану, что ты тогда сделаешь? — недобро усмехается Пантелей.
— Отберу у тебя самое дорогое! — срываюсь на крик.
— Значит, все-таки знаешь? — вскидывается Пантелей и внимательно смотрит на меня. Он тяжело поднимается с колен. Трет плечо, по которому прошлась палка.
