В старом городском трактире, где чаще всего слышится буйный шум и ругань, Дон внезапно замечает странную сцену. Его взгляд упирается в крикуна, который метко выбросил на пол обглоданную свиную кость, словно магический жест. Улыбаясь своим хитрым образом, Дон понимающе оценивает действия соседа и предварительно готовится к переговорам....
Я же правильно понимаю, вы с новым градоначальником не хотите встречаться?
— Ты права, девочка… — кивнул Карс.
— Ну, значит, вам надо пересидеть ночь, а утром, пока еще не рассвело, выходить. На западном направлении сейчас пусто, весь гарнизон распущен во избежание ненужных волнений, так что возможность уйти будет…
— А ты, Иргерда? С нами?
— Нет, — усмехнулась она, и эта кривая усмешка очень странно и неприятно выглядела на невероятно красивом лице, — мне с вами не по пути…
— Иргерда… — проговорил Карс медленно, — я не знаю, что случилось с вашим отцом, но…
— Но его никто не защитил, да, — продолжила она холодно, — его заслуги перед империей никак не сыграли, император просто подмахнул приказ о его казни… Это уже случилось, этого не изменить.
— Ты сурова, Иргерда, старшая дочь генерала Саввона… — покачал головой Карс, — я мог бы тебя переубедить… Но не буду. И обещать ничего не буду. Пути судьбы неисповедимы…
— Это точно, — усмехнулась она горько и сразу же вернулась к прежней теме, — так что, вам что-то нужно?
— Ничего особенного, Иргерда… Пожалуй, только некоторые зелья…
— Говори.
Карс принялся перечислять, девушка — слушать и кивать, состедоточенно хмурясь.
За ее спиной стеной молчаливой стояли братья степняки, и взгляды их были на редкость жадными, но Иргерда этого старательно не замечала.
Волк, поняв, что добыча ему не по зубам, сел обратно в свой угол и обнял серую сестру, тут же принявшуюся утешать его, вылизывать мокрым языком щеки.
Дракон смотрел перед собой невидящим взглядом и периодически щелкал пальцами, явно чего-то от этого действия ожидая… И не дожидаясь.
Дон изучал спокойное лицо Иргерды и думал о том, как по-разному и одновременно очень одинаково переживают невзгоды и горести в жизни сильные женщины… И что они, мужчины, крайне виноваты перед этими женщинами, просто потому, что не защитили в свое время, не спасли… И вынудили их стать сильными.
А женщине не надо быть сильной… Ей надо быть любимой.
Вот только не всегда получается так, как надо.
