В старом городском трактире, где чаще всего слышится буйный шум и ругань, Дон внезапно замечает странную сцену. Его взгляд упирается в крикуна, который метко выбросил на пол обглоданную свиную кость, словно магический жест. Улыбаясь своим хитрым образом, Дон понимающе оценивает действия соседа и предварительно готовится к переговорам....
О да, это был один из лучших его ударов! Подлый, жесткий, сразу насквозь. Сразу насмерть. Но так, чтоб жертва успела полностью осознать, что подыхает. Успела это прочувствовать…
Когда напуганные и опасающиеся подходить близко к спокойно сидящему и смотрящему на холодеющий труп барона Сонского Дону стражники все же увели убийцу в темницу, завсегдатаи публичного дома долго обсуждали увиденное. И в городе тоже нескоро успокоились.
Особенно, когда дошли слухи, что увезенного под особым конвоем в столицу Дона освободили высочайшим королевским указом…
Вдовствующая баронесса Сонская, которая, едва оправившись от болезни, тоже уехала в столицу, обратно уже не вернулась… Говорили, что ее взяли ко двору, наконец… Сделали наперсницей молодой принцессы крови Илларии…
А Дон покинул страну, чтоб никогда не вернуться.
И никогда не увидеть больше свою госпожу…
Когда взмыленный Ежи вернулся обратно в одиночестве, в чем, собственно, Дон Сордо и не сомневался, очень уж девочка принцу попалась шустрая, уже светало.
За это время в дом несколько раз приходила красотка сестра Рути, Иргерда, с какими-то баулами, загруженными на бессловесных близнецов, после первого же ее появления не отступавших от нее ни на шаг.
Солнце еще не показалось, рассветы здесь были ранними…
— Потерял девочку, принц? — усмехнулся незло Дон, — ничего… Найдешь…
— Она… Она… Как растворилась! — Ежи устало плюхнулся на крыльцо рядом с Доном. — Я же везде искал…
— Ну что ты хочешь… — пожал плечами Дон, — котята Корнеля умеют быстро бегать и ловко прятаться…
— Котята Корнеля? — непонимающе переспросил Ежи.
— Ты же принц… Не знаешь, что у главного пса твоего отца есть целый выводок котят? — усмехнулся Дон.
— Да как-то… Не приходило в голову интересоваться… — немного смутился Ежи.
— Ну, вот когда в следующий раз поймаешь свою кошечку, спросишь… Если время на это найдешь…
— Да как я ее поймаю…
— Эх, мальчик… — вздохнул Дон, — если б она не хотела, ты бы ее и сейчас не поймал…
Ежи изумленно уставился на него, и Дон продолжил:
— Мы же в столицу собираемся… Как ты думаешь, куда рванула твоя кошечка со срочным делом от своего начальника?
— Корнель! — осенило Ежи, — я спрошу у него!
— Так он тебе и сказал…
— Заставлю!
— Ну-ну…
Ежи умелся в дом, видимо, трясти своей родословной перед имперским псом, и Дон сильно сомневался, что у него хоть что-то выйдет.
