В холодном тихом провинциальном городке жестокая женщина Ирри, сияющая свирепой магической силой, управляет своим домом. В этом мире есть братство, которое прячется среди степных лун и козьего скота, готовое охранять его от любых угроз. Однако когда внезапно прибывающий Дождик ставит ее мир в тени, Ирри узнает, что ее дом может быть более слабым местом, чем она думала....
Верейт упал, снова поднялся и с обидой спросил:
— Чего толкаешься?
— Пошел вон, — сдерживаясь, чтоб не обложить его самой грязной руганью, которую знала, а знала Ирри немало, все же рядом с казармами выросла, а не в монастыре, приказала она.
— Дура ты, — скривился Верейт, отряхиваясь немного неуверенными движениями и глядя на нее.
В полумраке лицо его казалось жутким, и Ирри испугалась еще больше. Отползла подальше, к изголовью кровати, поджала под юбку босые ступни, поймав замерший на них жадный взгляд Верейта.
— Сюда иди, — приказал он, и Ирри пробило дрожью от жутко холодного тона его голоса.
После своего предательства, а появление в зале суда Ирри никак по-другому и не могла назвать, они не встречались.
Ирри, после казни, состоявшейся сразу после скорого суда, в тот же день буквально, была занята похоронами мамы. На переживания по поводу предательства жениха у нее сил уже не было.
Она ощущала себя такой же мертвой, как и мама, и только тихонько благодарила Матушку, что Рути не было в городе.
"Все вернулось в тот момент, когда она смотрела на своего бывшего жениха, пьяного, довольно, очень по-хозяйски осматривающего ее в полумраке комнаты.
От него исходила волна опасности, и, хотя между ним и Ирри уже было все, что может быть между мужчиной и женщиной, она испугалась так, словно он — незнакомый совершенно, обманом проникший в ее спальню подонок, желающий изнасиловать ее.
Хотя, все это, пожалуй, было правдой. И даже то, что Верейт был незнакомым. Потому что она реально его не знала, оказывается!
— Ну? — нетерпеливо сказал Верейт, — лучше сама иди, сучка. Как ты мне надоела, кто бы знал! Все эти прыжки, букеты, улыбки! Надоело! Даже в постели с тобой не поиграешь, как следует! Дочь генерала же! Надо аккуратно! Тварь! Сюда иди!
— Подонок! Пошел вон! — срывающимся голосом крикнула Ирри, лихорадочно шаря по кровати.
— Не хочешь по-хорошему, значит? — покачал головой верейт, — ладно… Так даже интересней…
Он скользнул к ней неожиданно мягко и легко, настолько быстро, что Ирри даже не отследила момента нападения.
