Дочь убитого генерала вынуждена искать спасение у сыновей степного правителя. Между ними — непреодолимая пропасть: разные миры, разные боги, разные судьбы. Но в момент опасности остаются только они — трое, связанные судьбой и страстью, в попытке найти общий язык среди враждующих миров.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Названые братья. Степная Луна Белоголовых» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Дочь убитого генерала вынуждена искать спасение у сыновей степного правителя. Между ними — непреодолимая пропасть: разные миры, разные боги, разные судьбы. Но в момент опасности остаются только они — трое, связанные судьбой и страстью, в попытке найти общий язык среди враждующих миров.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Дочь убитого генерала вынуждена искать спасение у сыновей степного правителя. Между ними — непреодолимая пропасть: разные миры, разные боги, разные судьбы. Но в момент опасности остаются только они — трое, связанные судьбой и страстью, в попытке найти общий язык среди враждующих миров.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Слишком остро, слишком!
Ирри застонала, подалась назад, выпуская изо рта орудие Янга, попыталась оглянуться на Раста, держащего ее за бедра и начавшего двигаться сразу в жестком темпе, с оттяжкой, с четким завершающим толчком в финале, от которого из глаз буквально искры сыпались…
Но Янг не позволил ей оглядываться, властно вернул обратно, провел пальцем по губам:
— Сладкие губы, Луна… Ты мне сейчас все небо подарила… Хочу еще… Дай мне еще!"
"И столько было в этом приказе мольбы, что Ирри, хоть и сходила с ума уже от равномерных, тяжелых толчков Раста, полностью растворяясь в этом древнем ритме, послушно раскрыла губы и обняла ими навершие, пахнущее уже ею. И Янгом.
Он сжал волосы Ирри на затылке и принялся толкаться в раскрытый рот так же ритмично и грубовато, как и его брат — в ее тело позади.
Ирри просто потеряла себя. Опять. Она прикрыла глаза, сосредотачиваясь только на ощущениях: ритмичных движениях братьев, острых запахах их тел, властных ладонях на пояснице и затылке, звуках, неприличных, развратных, стонах, гортанных возгласах. Вся эта какофония складывалась постепенно в одну мелодию, волнующую, жесткую, но незабываемую. И Ирри была в ней в роли главного, ведущего инструмента…
Безумие, продолжавшееся, по ощущениям, целую вечность, а на самом деле, совсем недолго, завершилось закономерно: неудержимой волной удовольствия, прошившей Ирри от кончиков пальцев до макушки, жесткими, уже хаотичными движениями ее любовников, вкусом Янга на губах, каменеющими от напряжения и предвкушения пальцами Раста на бедрах…
Это было настолько правильным завершением, что из Ирри, кажется, весь воздух вышибло. И ее саму вышибло из тела куда-то в небо.
Без сил упав на влажную голую грудь Янга, ощущая, как гладят, гладят, нежат безостановочно, завершая мелодию, завихряя ее для них троих, ладони Раста, она услышала низкий голос старшего близнеца, уже без этих властных нот:
— Это — самое лучшее в моей жизни…
— Да… — прохрипел согласно Раст позади и потянул Ирри на себя, чтоб широко лизнуть острый, сморщенный сосок и зажмуриться от удовольствия… — в нашей жизни… Наша Луна с нами, брат…
— С нами… — эхом откликнулся Янг, возвращая Ирри обратно к себе на грудь и нежно прикасаясь губами к ее губам. Затем он заглянул ей в глаза и спросил, — с нами же?
И Ирри кивнула, вообще не понимая, что происходит сейчас.
Да и не было у нее на это сил.
— Небо и Луна, — прошептал Янг.
— Небо и Луна, — повторил за ним Раст.
— Небо и Луна, — пробормотала Ирри, просто потому, что именно это показалось сейчас правильным.
И в этот момент словно что-то прогрохотало вдалеке, закрепляя эти слова, эту неведомую Ирри клятву.
А затем в круглом проеме пещеры появилась здоровенная волчья башка, и раздался радостный тихий взвизг.
