В холодном тихом провинциальном городке жестокая женщина Ирри, сияющая свирепой магической силой, управляет своим домом. В этом мире есть братство, которое прячется среди степных лун и козьего скота, готовое охранять его от любых угроз. Однако когда внезапно прибывающий Дождик ставит ее мир в тени, Ирри узнает, что ее дом может быть более слабым местом, чем она думала....
И хочется скользить, трогать, исследовать то, что тебе доступно…
Она бы не отказалась от такого…
Ирри прикрыла глаза и неосознанно потерлась затылком о грудь Янга. Он тут же задышал чаще, наклонился, и шеи Ирри коснулись горячие губы:
— Не своди меня с ума, Луна… Дай добраться до ночлега…
— Расскажи еще про обычай, — Ирри, прекрасно понимая, что неправильно себя повела, да еще и ревнивый взгляд Раста поймав, выпрямилась и решила продолжить беседу.
— Понимаешь, Луна… В наших краях редко рождаются такие, как мы с Растом… — продолжил мягко гудеть ей на ухо Янг, — это считается хорошим знаком, благословением Луны… А, если такие дети рождаются в семье тагана, то править они будут вместе, связаны друг с другом навсегда, считается, что у нас одно сердце на двоих… И, если убить одного, то и второй вскоре погибнет… Наш шаман говорил, что мы с Растом — это один человек, просто разделенный пополам…
— То есть, то, что вы так… — Ирри запнулась, пытаясь найти правильные слова, затем продолжила, — так ко мне… Отнеслись…
— Разделили с тобой ложе, ты имеешь в виду? — спокойно поправил ее Янг, — взяли тебя вдвоем? Я знаю, Луна, что у вас это не принято… Но у нас это — обычное дело… Женщин рождается меньше, чем мужчин.
Ирри поежилась. С ума сойти, какие обычаи… В империи бы не просто косо смотрели, а порицали бы. И принявшие длань Матушки, и служители Отступника… Да даже воины, поклоняющиеся Ярому Страннику, не поняли бы!
— А мы с Растом всегда выбирали одних и тех же женщин… — как ни в чем не бывало, продолжил Янг.
— То есть, я у вас не первая?.. Такая?..
А вот это был неприятный сюрприз.
Конечно Ирри, обладая вполне логическим складом ума и на редкость трезвым рассудком, понимала, что братья явно не девственниками жили до того, как с ней встретились. Но это ум, это холодная голова говорили.
А вот сердце больно кольнуло. Почему-то ей не хотелось знать, что братья проделывали с другой женщиной то же, что и с ней.
Почему-то это ощущалось предательством.
Янг, похоже, очень чутко понимая ее, помолчал, а затем сказал осторожно:
— Луна… Ты для нас — единственная. Теперь навсегда.
Ирри помолчала, дожидаясь продолжения. Но Янг, явно посчитав, что сказал все, что требуется, больше ни слова не проронил.
