Автор
В ночной тишине город слышится треск ветки и шорох под ногами — знак того, что кто-то ищет укрытия от холодной ночи. Вдруг видишь мать ребенка, толкающую его к тебе. Она делает это за выгоду в бизнесе. Какова же история? Папа оправдывает свое предпринимательство, а дочь — любовницей своего сына. Все кажется чудесным сказком, но на самом деле — черной магией и неразделенной тоской....
— Я бокалы пока достану… — дрожит мой голос.
— Окей… нашел белое, сухое.
Держу бутылку за спиной, во все глаза глядя на то, как он идет к лестнице, продолжая читать этикетку.
Одна ступенька… вторая… третья…
Падай же, черт тебя возьми!
Шестая… и на седьмой вдруг поскальзывается, пытаясь схватиться за шершавую стену.
Вскрикиваю синхронно с ним. Падает, скатываясь по ступенькам, бутылка разбивается, стекло…
Слышу его медленный болезненный стон.
— Боже мой, Макс! — мне плохо от того, что я это всё устроила.
Нужно скорую вызвать… Вдруг разбил голову или повредил позвоночник?
Вылетаю на улицу, лицо горит, в виски стучит.
Охранник разворачивается в мою сторону.
— Помогите!! Там Макс! С лестницы… спину сломал!! — я на самом деле так напугана его падением, что получается очень искренне и вполне истерично.
Охранник, торопясь, идет следом за мной. Распахиваю перед ним дверь в подвал.
Макс, присев, дезориентированно держится за голову.
Охранник торопливо спускается.
Слышу грохот!
Господи, хоть бы этот не переломался! Он то точно не при чем!
— Николь?… — спускается сверху шокированный Федерико.
Поднимаю на него взгляд.
— Бежим!
Глава 37 — Сумасшедшая русская (Николь)
Федерико аккуратно едет по мокрой дороге. Дождь этот бесконечный, что б его!!
— Быстрее, прошу тебя, быстрее! В Колбино!
— Где это?
— Я не знаю, забыла чертов телефон там!
От того, что покалечила двух человек до сих пор трясёт.
На светофоре вижу машину Валентины. Истерично ищу рукоятку под сиденьем, чтобы уронить кресло назад. Наконец-то она поддается, и я падаю спиной вниз.
— Только не останавливайся!! Ну, едем же!"
"— Светофор, Николь! — Федерико нервничает не меньше меня, хотя еще и толком не сообразил, что происходит.
Мы выезжаем на трассу.
Сумбурно рассказываю Федерико все с самого начала, вернее с похищения.
На его лице ужас!
Понимаю, что для него не очевиден интерес Вишневских, и Саша выглядит в неправильном свете.
— Подонок и трус! — морщится Федерико. — Кто бы мог подумать…
— Это всё его мама. Валентина Сергеевна! Ты не представляешь, как меня тошнит от мысли, что я встречалась с ней в его лице!
И теперь я снова возвращаюсь к моменту похищения.
