Автор
В ночной тишине город слышится треск ветки и шорох под ногами — знак того, что кто-то ищет укрытия от холодной ночи. Вдруг видишь мать ребенка, толкающую его к тебе. Она делает это за выгоду в бизнесе. Какова же история? Папа оправдывает свое предпринимательство, а дочь — любовницей своего сына. Все кажется чудесным сказком, но на самом деле — черной магией и неразделенной тоской....
Иду следом за ней по освещённому фонарями парку. В какой-то момент она, видимо, начинает чувствовать мой взгляд в спину. И пару раз мельком оборачивается. Сворачиваю на боковую тропинку. Делаю петлю и нагоняю её уже ближе к выходу из парка.
— Девушка… — игриво пытается подхватить её под локоть какой-то пьяный чувак.
В это мгновение я теряю адекватность, превращаясь в оголённый нерв, разъярённого цербера.
Она уворачивается и ускоряет шаг.
— Эй! Стой, сказал! — развязно и пьяно.
Идёт следом за ней.
— Сука… Стой… Резвая какая… Бляди… — невнятно бормочет он.
Выхожу ему наперерез и толкаю плечом в плечо.
— Чо надо?.. — агрессивно.
Хватаю за грудки, размахиваюсь головой, с хрустом ломаю ему лбом нос и укладываю к своим ногам.
Вот так, блять. Нехуй трогать эту девочку.
Ника издали поворачивается. Между нами метров пятьдесят… Натягиваю капюшон глубже.
Убегает… Дальше идти не решаюсь. Она испугана и будет оборачиваться.
Возвращаюсь к машине. У меня договорённость с тату-мастером. Еду, на светофорах просматривая каталог с тату.
Захожу в салон. Не был тут года полтора.
— Здорово, Беркут, — тянет он руку.
Молча пожимаю. Поворачиваю к нему экран своего телефона.
«Временно я немой».
Очень надеюсь, что временно.
Оттягиваю ворот водолазки, демонстрируя горло.
— Ебать… — передёргивает его. — Собака?
Киваю. Стягиваю водолазку, падаю на кресло. Пишу: «Сделай красивый широкий ошейник, чтобы шрамы не бросались в глаза».
Мастер берёт в руки перманентный маркер и задумчиво рассматривает мои шрамы.
Через час подносит зеркало, показывая эскиз. Широкая полоса из языков пламени, шипов и два крыла, расходящихся в разные стороны. Шрамы филигранно вплетены в рисунок.
— Ты же у нас Беркут. Крылья — самое оно.
Показываю большой палец вверх. И губами проговариваю: «Бей»."
"Пока он готовит инструмент, меняю на аватарке фотку на птицу беркут. Стираю своё имя Александр, оставляя только фамилию Беркут.
Долго смотрю на её аватарку. Это непреодолимый соблазн. С первой секунды я знал, что сделаю это.
«Твои глаза как
Два океана — тебе ли не знать?
Меня кто-то швырнул в них
На самое дно и теперь не достать.
Смотрю твои сны, километры воды
Надо мною, мне нечем дышать.
Мой мир сходит с оси,
Когда ты делаешь шаг…»
PLC
Глава 3 — Папина дочь
Зависнув взглядом на стене, размешиваю ложечкой кофе.
Мужчина тот… в парке. Не тот, который пристал.
