В этом мире струнные музыкальные инструменты были мало распространены, а чтобы еще и щипковые… Насколько знала Элиана, вроде бы лютни были у авайнов. Но авайны редко исполняли свою музыку на человеческих территориях, об их исключительном музыкальном искусстве лишь легенды ходили. А здесь, у "котронца" и вдруг странный предмет, смутно похожий на лютню, да и сам он… поет! Еще одна неожиданность для эйров, которые, конечно же, в обществе не поют, уж точно не мужчины. Для женщин помузицировать вполне приемлемо, хотя не считалось обязательным умением, далеко не все родители обучали своих дочерей пению.
Андриан вдохновенно исполнил парочку героических баллад на котронском языке, а затем запел до боли знакомые Элиане песни на ее родном языке. Некоторые песни, уже ставшие классикой, перемежались кое-какими романтическими песенками из старых фильмов, затем прозвучала парочка задорных попсовых произведений.
Вечернее небо уже сгустило краски, сумерки наползали на парк, слабо светящиеся разноцветные фонарики, покачивалась от легкого ветерка, добавляли света, соперничая со светом, льющимся от здания посольства. Застывшие вокруг люди… и нелюди тоже наслаждались плывущими в воздухе мелодиями, переплетающимися со словами, пусть и непонятными абсолютному большинству, но заставляющие прислушаться. Даже орущие до того цикады в траве пристыженно смолкли, будто тоже слушали песни на неведомом языке.
Элиана тоже замерла, вслушиваясь в незнакомые песни, чуть не подпевая — тихо, буквально одним движением губ — знакомым. Девушка приложила ладонь к губам, чтобы ее слова не мешали разливающимся вокруг песням, ее ресницы дрожали, промаргивая излишнее волнение, пока оно не собралось в слезы ностальгии.
— Красивый язык, — неожиданно тихо произнес Лернавай.
Ему никто не ответил. А слова лились вновь и вновь над лужайкой под перебор струн.
Так что "котронская" вечеринка точно произвела впечатление на местных жителей. Даже шитеры, не увлекающиеся обычно музыкой, и то потом тихо обсуждали пение Андриана. И, кажется, звали парня в гости.
Непонятно, какой именно градус романтики хотела усилить Ярослава, но после мероприятия, закончившегося ближе к полуночи, Лернавай самолично отправился провожать семью Аршадан. Даже предварительно и очень вежливо испросил у эйра Вакида Аршадана разрешение на сопровождение его дочери. Поскольку они были в обществе, на дворе в ожидании экипажей собралось много эйров, то положенные действия должны были быть выполнены, независимо от их секретных договоренностей.
В экипаже Элиана была, конечно же, не одна с увязавшимся мужчиной, Агуэла с уже почти засыпающим от избытка впечатлений сыном тоже с ними ехали.