Маккин надеялась, что Лернавай довезет их до поместья и уедет, мало ли еще какие дела срочные ждут безопасника.
Но ее надежды не оправдались. За время дороги мальчик уснул, и старший дознаватель самолично отнес его в спальню на втором этаже флигеля.
А затем пришел в гостиную Элианы, где севшая в кресло девушка решила дождаться Агуэлу, которая помогла бы ей разоблачиться. Платье у Маккин было относительно простым, только застежки неудобные, перед выходом именно компаньонка мучилась с ними. Поэтому когда негромко открылась и закрылась дверь, откинувшаяся на спинку кресла с закрытыми глазами девушка сказала:
— Наконец-то! Я ждала…
Услышав мужской голос, а вовсе не компаньонки, Элиана распахнула глаза.
— Эйр Лернавай? Что вы здесь делаете? — озадаченно моргнула девушка, бывшая в уверенности, что дознаватель наконец-то отбыл.
— Нам нужно поговорить, — сказал мужчина, подходя ближе.
— Сейчас? — удивилась Элиана. — Эйр Лернавай, вы в курсе, что уже ночь на улице?
— Елена, когда ты начнешь обращаться ко мне по имени?
Впервые на ее памяти дознаватель осилил правильно произнести ее иномирное имя. Даже сбилась с мысли поначалу.
— Я устала, давайте перенесем все разговоры на другое время? — девушка встала, желая скрыться в своей спальне, даже один шаг успела сделать.
И грых с ним, с этим платьем, как-нибудь сама справится с крючками.
— Что вы с иномирянами затеяли, Елена? — Раймонд остановился рядом с ней, перегораживая проход в спальню. — К чему ваши перешептывания? К чему они тебя склоняют?
— Что? — опешила девушка.
— Я знаю, что вы что-то задумали. Но, Елена, ты ведь выбрала остаться здесь, с нами, так зачем ты переходишь на их сторону…
— О-о, Пресветлая! Эйр Лернавай, вам свежие шпионы давно в руки не попадались, и вы заскучали? Придумали себе очередной заговор с моим участием? Только теперь, по вашему мнению, я не на Свиленсию работаю, а на иномирян? — яростно всплеснула девушка руками.
— Елена, вы секретничали! Да еще на своем языке!
— Да! О своем, о женском! С кем мне еще можно поговорить, как не со своими? Ваши эйры как сушеные рыбы — так не делай, этого не говори! А я привыкла к большей свободе! — выдала в ответ Элиана, срываясь. — И, конечно, на нашем языке, чтобы вашу нежную "психику"… умы не травмировать!
— Ты ведь не лжешь мне? — прищурился мужчина, разглядывая ее сверху, все же он был выше. — О чем таком женском можно было столько говорить? Платья и украшения тебя не волнуют, насколько я знаю.
— О романтике, эйр Лернавай! — фыркнула девушка. — О мужчинах. Особенно о тех, которые совершенно не смыслят в романтике. А еще немного секретничали о магиче… ведовских приемах.