Автор
В зале кабинета, полном свежести света и просторности, часы отбарабанили последний сигнал дня. Я застыл, вздыхая с каждым ударом, гнев накипал в мне. "Настолько?" — спокойно переспросил врач, словно размышляя о необычном случае. Тишина в кабинете нарушала лишь моё дыхание и гул старых часов....
Он уперся, заворчал, но я силой выволок его в коридор и прикрыл дверь.
Пусть отсыпается бедная. У нее сегодня такой стресс.
А какой стресс ее ждет, когда в себя придет…
Одна, в лесу, в хижине с маньяком и его огромны псом. Представляю, что она там напридумывает. Как бы бросаться не начала. Надо все колющее, режущее припрятать. Может, связать для надежности? С сомнение посмотрел в сторону двери, за которой спала гостья. Да ну, глупости какие-то.
Надеюсь, завтра голос вернется, а то придется ей записки писать.
Блин, кому расскажи — не поверят.
Удивительно, но природная терапия оказалась эффективной. Первую неделю я матерился, бесился пуще прежнего и рвался домой. Меня просто ломало от невозможности связаться с остальными. Казалось, что весь мой бизнес развалится к чертям собачьим, и вообще без моего участия и контроля мир пойдет под откос. Однако ничего такого не произошло. Григорий приехал через неделю с отчетом, и оказалось, что все в полном порядке. И в следующий его приезд тоже ничего не произошло.
Постепенно я стал расслабляться, втягиваться в лесную жизнь. Перестал психовать, беситься по каждому поводу, сон наладился, и даже чувство юмора вернулось. Ситуация с непрошенной гостьей, например, казалась мне крайне забавной.
Ухмыльнулся и пошел к печке. Надо протопить немного, а то в домишке прохладно. Я-то привык, а она ночью точно замерзнет.
Привычные вечерние дела выполнял с оглядкой, все прислушивался, не пришла ли в себя впечатлительная дама.
В ящике нашел старый, пахнувший чем-то гаденьким плед и накрыл ее. Она во сне повозилась, не открывая глаза натянула на себя краешек пледа и дальше спать.
Я еще немного постоял, поглядел на нее, задумчиво потирая щеку и думая о том, что мне с этим сокровищем делать.
Похоже, придется нам пока вместе жить.
Не знаю, радоваться этому или печалиться. Вроде иногда хочется обмолвиться парой слов с кем-то кроме Бродского. Тот, конечно, зверюга умная, но по-человечески не умеет.
