Автор
В зале кабинета, полном свежести света и просторности, часы отбарабанили последний сигнал дня. Я застыл, вздыхая с каждым ударом, гнев накипал в мне. "Настолько?" — спокойно переспросил врач, словно размышляя о необычном случае. Тишина в кабинете нарушала лишь моё дыхание и гул старых часов....
Когда вернусь, пойду на прием к ушлому докторишке, которым меня сюда заслал, и отблагодарю его как следует. Потому что его метод реально сработал, не только избавил меня от дергающегося глаза, но и вернул вкус жизни.
Юля вздумала сделать мне перевязку.
Судя по тому, как она морщила лоб, пока мы шли в дом, девушка пыталась вспомнить все, что она знала по этому поводу.
— У тебя есть бинт? — спросила, с сомнением оглядываясь по сторонам, когда мы оказались на кухне.
— Сомневаюсь.
Когда я въехал в этот пентхауз в аптечке не было ничего кроме активированного угля и аспирина.
— Значит нужны тряпки, — Юля твердо намерилась спасти меня и мою бедную конечность от адской боли.
Сказать по правде, боль уже практически утихла, остался лишь легкий дискомфорт, когда кистью шевелишь, но моей спасительнице от этом знать совершенно не зачем.
Она так забавно металась по дому в поисках чистого тряпья, что я только посмеивался в бороду. Наконец, Юля принесла простынь, состроченную из двух узких полотен.
— Не возражаешь, если я ее разорву?
— Рви, — согласился милостиво и устроился поудобнее, наблюдая за тем, как она пыжится, пытаясь разодрать ткань.
— Руку давай, — скомандовала после того, как наделала из простыни длинных лент с разлохмаченными краями.
Я, все так же пряча усмешку, покорно протянул руку.
Высунув от усердия язык, Юля начала меня пеленать. Именно так, иначе и не скажешь. Она умудрилась смотать такой кокон, что моя рука стала похожа на огромный, кривой чупа-чупс, из которого торчали только кончики пальцев.
В довершении сделала петлю, перекинула ее мне через шею, заставила просунуть руку, и отступив на два шага назад довольным взглядом окинула результаты своих стараний.
— Ну как? Легче? — поинтересовалась, с надеждой заглядывая в глаза.
— Угу, — только и смог промычать.
По-моему, рука начинала неметь, а торчащие из кокона пальцы приобретали нежный синеватый оттенок.
Медсестра от Бога!
* * *Улучив момент, когда она заскочила к себе в комнату, я дернул край повязки, пытаясь высвободить несчастную руку, которая уже начинала болеть не из-за травмы, а из-за безжалостной медицинской помощи высококвалифицированного специалиста. Повязка не поддавалась, потому что кто добрый для надежности закрепил ее в конце тройным морским узлом.
