Автор
В зале кабинета, полном свежести света и просторности, часы отбарабанили последний сигнал дня. Я застыл, вздыхая с каждым ударом, гнев накипал в мне. "Настолько?" — спокойно переспросил врач, словно размышляя о необычном случае. Тишина в кабинете нарушала лишь моё дыхание и гул старых часов....
Точно не кровь с молоком, но очень даже ничего.
Она постояла возле автомобиля, а потом уныло поплелась вперед к повороту. Не знаю, чего она там ожидала увидеть, но явно разочаровалась. Плечи понуро опустила, обхватила себя руками и побрела обратно."
"В беду явно попала. Машина, наверное, заглохла, и теперь бедная девочка не знает, что делать.
Надо помочь, решил я.
И пошел помогать.
Ринулся, как носорог, сквозь кусты и выскочил на дорогу рядом с ее машиной. Девчонка замерла, выпучила на меня и без того огромные глаза, рот глупо открыла.
— Помощь нужна? — попытался улыбнуться и руку ей протянул.
Она попятилась.
Странная какая-то. Радоваться надо, что помощник подоспел, а она только глазами хлопает.
Пилу перехватил поудобнее и шагнул к ней.
— Меня Павел зовут, — попытался выговорить, но получился только хрип, или сип, или рычание.
— Маньяк! — внезапно заорала она.
«Сумасшедшая» — рассеянно подумал я.
Девица побежала прочь на своих блестящих, словно новогодняя мишура, копытах. Неуклюже побежала, подвертывая ноги.
Поморщился. Даже смотреть на это было больно. Коленки свои острые точно об асфальт ободрала. Бедолага.
Она оглянулась на меня через плечо и поползла прочь.
— Ты там как жива? — просипел сдавленно. Вслух получилось что-то типа «ыыыааажжжжыаа».
Она пискнула и поползла быстрее.
Точно сумасшедшая.
— Ботинки сними, бестолочь, — прошептал под нос.
Конечно, Безумная ничего не услышала, продолжала ползти.
Я вздохнул и пошел за ней следом, намереваясь помочь подняться и, наконец, нормально объясниться.
При моем приближении она замычала, плюхнулась на асфальт и начала пятиться, помогая себе локтями и пятками. Тощие загорелые коленки были ободраны.
Тонкая, ярко-синяя юбка задралась, открывая обзор на черные кружева, при виде которых аж в пах кольнуло.
Безумная мой взгляд перехватила, побелела еще побольше. Попыталась поправить юбку, снова запуталась, повалилась и истошно завопила:
— Не подходи ко мне!
— Я аочою, — снова просипел я, напугав ее еще больше.
От безобидного «я хочу помочь» в моем исполнении она заверещала, а потом обмякла и, закатив глаза, повалилась навзничь.
Да ё-моё.
