– Да ты кто такая? В самом деле критик Ванзарова? А может, жулик из газетенки паскудной? Они тут вертелись уже, вынюхивали, так получили по шее… Может, и тебя угостить, пройдоха?
Рука тетя Нюси вздымала рукоятку швабры. Не занозы, но синяки останутся. И вообще, бить театрального критика шваброй не полагается. Даже если заслуживает.
Варвара не знала что делать. На выручку пришел смартфон – пискнул: прислали адрес, где состоится премьера театра «Червонный валет». Пари с логикой Варвара, конечно, выиграла. Только радоваться было нечему. Тетя Нюся угрожала шваброй. Пришлось сбежать из костюмерного цеха, размазывая по щекам румянец стыда.
Какой конец под занавес…
Как вороны слетаются пировать дохлой кошкой, так театральный мир собирается на премьеру. К театру набегает толпа родственников, знакомых, критиков, друзей и тусовщиков, которые предвкушают свежее развлечение. Женщины показывают драгоценности, мужчины пахнут дезодорантом. Толпа жужжит слухами и докуривает последнюю сигарету, чтобы дотянуть до антракта. Знакомые жмутся щечками и целуются, улыбаются, говорят комплименты и тихо ненавидят друг друга.
Театральный мирок маленький. Премьера – приятный повод сказать гадости про тех, кто сегодня на сцене. Или завидовать белой, черной и кровавой завистью настоящему успеху и удачному спектаклю. Чужие среди своих, то есть искренние поклонники-зрители, видны по букету, который прижимают к груди, чтобы страдать с ним весь спектакль и вручить на аплодисментах. Толпа перед премьерой важнее самой премьеры. Потому что бережет традицию. Толпа появилась с тех пор, как публика привыкла ходить в театр, а не только на публичные казни. И никуда не делась до сих пор. Сменялись века и правители, а толпа перед премьерой все та же. Даже обреченный спектакль, который умрет сразу после показа, получает счастье премьерной толпы.
Улица перед Средним театром красовалась не слишком чистой тротуарной плиткой. В афишных коробах на сегодня и завтра висели объявления «Спектакля НЕТ». Варвара поглядела в оба конца улицы. Ничего похожего на спешащих зрителей. Прохожие шли мимо, не обращая внимания на театр. Даже самым отчаянным театральным экспериментам нужно больше одного зрителя. Трудно предположить, что критик Ванзарова удостоилась такой чести – премьеру сыграют ради нее одной. Неужели студенческий розыгрыш? Месть за незачеты?
Варвара вошла в фойе театра. Стеклянные двери в зрительный зал, уцелевшие в разгулах купцов, заперты, бархатные шторы за ними задернуты. Окошко кассы, в котором по старинке продавали бумажные билеты, закрыто. В фойе пусто и гулко.
Справа у двери, ведущей на малую сцену, скучала билетерша.