– До свидания, Трофимова.
– Ах, простите, не смею вам мешать, – сказала нахалка и подмигнула – Может быть, вас с юношей подвезти? Я на «Ленфильм». А вы?
– Как скажете. – Трофимова помахала ручкой, нажала на брелок, запрыгнула в спортивную машину и умчалась с ревом.
Абитуриент из провинции пережил самое большое потрясение в своей петербургской жизни. Пока самое большое.
– Так бывает? – выговорил он, показывая в сторону клуба пыли от спортивного родстера. – Я думал, только в кино такое…
– В культурной столице чего только не бывает. Привыкайте, – сказала Варвара.
– Я постараюсь, – неуверенно ответил Пансофий.
– Очень хорошо. Начнем с трудоустройства. И поездки на метро.
Гость Петербурга обязан посетить Эрмитаж и Русский музей, даже если знаком с живописью по фантикам конфет. Для чего еще нужны музеи, как не для пополнения городской казны деньгами туристов. Приезжий гость – существо подневольное, покупает сувениры там, где укажут.
Попав на «Ленфильм», Пансофий не мог скупить сувениры по трем важным причинам: у него не имелось денег, ему ничего не продавали, и рядом была Варвара. Но и без того он пришел в такой восторг от пустых коридоров с фотографиями старых фильмов, какой не испытывают посетители музеев. Пансофий тревожным шепотом спрашивал: «Это здесь снимали «Шерлока Холмса»?», «Это здесь снимали «Улицы разбитых фонарей»?», «Это здесь снимали «Чапаева»?» – и всматривался в проходящих рабочих, предвкушая узнать живую кинозвезду. Варвара терпеливо отвечала.
Они дошли до корпуса съемочных павильонов. Восторги Пансофия не истощались. Варвара подумала, что Митю ждет заслуженное наказание. За все созданные им проблемы.
Варвара выглядывала Митю, который обещал их встретить. Конечно, его не было. Зато она успела подсмотреть то, что иногда случается в кино. Около огромных дверей павильона студентка Трофимова с лицом, перекошенным улыбкой, что-то выговаривала студентке Зайковой, отчего та опустила голову и утирала глаза. Варвара не слышала слов, но и так все было понятно. С такой мимикой не желают творческих успехов. Трофимова приблизилась к Зайковой, чтобы сказать ей на ушко что-то особо приятное, оттолкнула и пошла прочь. Зайкова осталась всхлипывать в одиночестве.
Варвара собралась нарушить правила педагога и ободрить студентку, завалившую зачет, но утешение пришло откуда не ждали. Из дверей павильона выскользнул Митя. Появился он так быстро, будто ждал в засаде: кто выживет после девичьего разговора, ту и утешит. Митя не только нежно, как показалось Варваре, взял руку Зайковой, не только обнял за плечо, но и стал тараторить с таким видом, будто мог отогнать все плохое и наколдовать все хорошее. Зайкова подняла заплаканное лицо и улыбнулась.