Автор
Егор шагает по темному коридору, не видя ничего вокруг. Приступает к проверке притихшего тела, прижимаясь спиной к стене и действуя по интуиции. Взгляд устремлен на попку, которая оказывается немного худощавой, но все же слегка твердой. Это не совсем то, что он ожидал, но его интерес к этому объекту растет с каждым новым особым сенсацией....
А что если он начнет пробивать нас по базам?
Что если станет задавать вопросы родственникам, соседям или мужу?..
От догадок голова идет кругом, а сердце срывается на аритмию.
Чтобы не чокнуться, остаток вечера я, как могу, отвлекаюсь от тревожных мыслей. Помогаю Паше принять душ. Целую своего сладкого мальчика в обе щеки. И, встретив с дневной смены соседку, с которой вместе снимаем квартиру, бегу на работу.
***— Алена, почему опаздываешь? — шипит старший администратор ночного клуба. — Если работа больше не нужна, так и скажи.
— Извините, Николай Петрович, я больше не буду.
На часы смотреть бесполезно. Нет никакого опоздания. Все это обычный прием Скворцова — повод ввалиться в женскую раздевалку и, унижая, поглазеть на переодевающийся персонал.
— Смотри мне! Ты единственная здесь, от кого я даже документы не потребовал. Подведешь… — Потная мужская рука со шлепком опускается на мой зад. — Выгоню! — довольно улыбается Скворцов и, наконец, уходит.
С его уходом я медленно выдыхаю.
Не в первый раз и, к сожалению, не в последний. Ничего общего с прошлой офисной жизнью до замужества, рождения сына и прочего…
— Все наладится, — шепчу я как мантру, выходя из раздевалки в темный коридор. — Никто нас больше не тронет, — добавляю мысленно. И с разгона вписываюсь в огромное, твердое и горячее тело.
Глава 3
От неожиданной встречи сердце падает… нет, не в пятки! По ощущениям оно вообще покидает тело и несется подальше от этого места.
Амбал!
Папаша!
Майор…
Именно в такой очередности мозг вспоминает все детали нашего дневного знакомства и лупит по хлипким нервам самой настоящей панической атакой.
Боясь выдать себя, я поступаю как опоссум — прикидываюсь бездыханным телом. Первые минуты молчу, не сопротивляюсь позорному ощупыванию и, кажется, даже не дышу.
У умных зверушек как-то получается избавиться от хищника.
— Стоять, где стоишь! — хрипловатым басом раздается над ухом, и свет фонарика бьет по глазам.
— Я сейчас ослепну.
В очередной раз пытаюсь вырваться из медвежьих объятий. Что есть силы, бью по каменной груди. Но, к сожалению, мой лимит везения на сегодня подходит к концу.
— Кукушка! Охренеть!"
"Луч света скользит по телу вниз.
