Автор
Егор шагает по темному коридору, не видя ничего вокруг. Приступает к проверке притихшего тела, прижимаясь спиной к стене и действуя по интуиции. Взгляд устремлен на попку, которая оказывается немного худощавой, но все же слегка твердой. Это не совсем то, что он ожидал, но его интерес к этому объекту растет с каждым новым особым сенсацией....
"Не борись со мной, малышка
Марья Коваленко
Глава 1
Егор
— И кто это у нас прёт, не глядя?
В коридоре темно как в заднице. Ни хрена не вижу, что за тело в меня влетело. Чтобы разобраться, приходится действовать по старинке.
Вжимаю свою добычу в ближайшую стену, а дальше — на ощупь. Первым делом скольжу ладонями по спине вниз и сминаю ягодицы.
Попка немного тощая. Без объема и сладкой мягкости. Не мой формат. Но твердая как орех. Если раздвинуть половинки и вставить член, сожмет по высшему разряду. Яйца под ноль опустошит, душу наизнанку вывернет.
— Что это мы такие молчаливые? — Так и не дождавшись от улова ни писка, ни визга, изучаю дальше.
Обхватываю руками передние полушария. Стискиваю сквозь платье и еще какую-то тряпку. Взвешиваю тяжесть в ладонях. И чуть не слетаю с катушек.
Есть в жизни справедливость!
Здесь всевышний ни на что не поскупился. Компенсировал, так сказать, жопный недобор сполна. Все мягко, пышно и пиздец как горячо.
— И как мама с папой тебя, такую красивую, назвали?
На радостях в лицо даже не смотрю.
Стоит дубинушка по стойке смирно. Готов бурить, дымиться и ублажать.
— Извините, — со странным придыханием, в конце концов, произносит добыча. — Мне работать нужно.
Тихо откашлявшись, она трогает меня своими длинными пальчиками. Хлопает по груди. Словно гладит.
— Кем же такая прелесть работает?
Снова спускаюсь к булкам. Забравшись под платье, кладу ладони на половинки, сжимаю…
Нет, не показалось! Упругие, сочные и как под мой размер! До последнего сантиметра! Идеально ложатся в руки.
Не случайная добыча, а настоящий джекпот!
— Я официантка. Пустите! — голосок дамочки звучит все громче. На «Пустите» прорезаются подозрительно знакомые истеричные нотки.
— Да как же тебя, сладкую, отпустить?
Обхватив тонкую талию, трусь о плоский животик своим далеко не плоским бугром за ширинкой.
Возбудила девка так, что искры из глаз сыплются.
«Упахался ты, Егор Семеныч! — поздравляю себя. — Спермотоксикоз после трех дней героического воздержания из-за, мать ее, любимой работы».
— Мне и правда нужно идти. — Девка уже не дерется. Чувствую, как набирает грудью воздух, напрягается…
В самое последнее мгновение успеваю остановить острое колено, прицелившееся в мой пах.
