Автор
Вероника, добрая улыбка на лице — вот как я встречаю шатенку с белыми розами. Ответ задерживает мою работу, и мы быстро затеваем обмен вежливыми фразами о цветах. Однако атмосфера здесь непростая, будто под куполом тайны скрываются секреты и недовольства.
Перебираю в уме возможные варианты, не в силах сказать правду.
– Вероника? Отвечай!
Жгучая догадка ослепляет его лицо. Заставляет дёрнуться как от оплеухи.
– Так вот почему у тебя были порезы на запястье! Это был не суицид! Ты пыталась снять верёвку!
Брызжет ядом. Трясёт меня за руку, пытаясь выдавить хоть какое-то объяснение в свой адрес.
Киваю не в силах вымолвить ни слова. Буравлю его тяжёлым взглядом, пытаясь угадать, что скрыто за этой маской ненависти.
Мне кажется, он меня сейчас ударит. Я отмираю, упираясь ладонями в его яростно вздымающуюся грудь. Пытаюсь отстраниться. Закрыться от этого сумасшедшего взгляда.
– Тебе так ненавистна мысль о беременности?"
"Бежать некуда. Мы стоим в тесной душевой, вдыхая раскалённый донельзя воздух.
Наверное, стоит послать его к чёрту. Высказать все, что я думаю о его постоянной смене настроения. О том, что я лишь пленница этого дурацкого контракта и в ином случае никогда бы не сделала шаг назад к нему.
Потому что отношения с ним убивают. Не дают развиваться. Душат.
– Ты и впрямь изменилась, Ника. Раньше бы ты суп из лягушек еле каждый день, лишь бы это помогло тебе забеременеть. А теперь так просто отказалась от дара японских богов.
– К чему мне этот дар? Мы же всё равно разведёмся через восемьдесят дней, Антонов!
Я делаю надменное выражение лица, чтобы не показывать свою боль. Понимаю, что мы снова заходим в тупик взаимными оскорблениями и упрёками. Осознаю, что вся прошлая ночь была огромной ошибкой.
Это больно бьёт под дых. Парализует.
Заставляет всхлипнуть от нервного напряжения.
Никита вздрагивает. Выдыхает через сцепленные зубы.
– Естественно, разведёмся, мышка. У нас контракт, забыла? Любовь – только игра для получения поддержки Ямамото, не более.
Отодвигается, убирая штору в сторону. Срывает с крючка белоснежное полотенце, оборачивая им бёдра. Смахивает капельки влаги с тёмных волос.
– Жду тебя пять минут. Не задерживайся.
– А если я не успею?
Голос дрожит то ли от прохлады, ворвавшейся в ванную из номера, то ли от горького разочарования. Никита оборачивается. Смотрит на меня долгим каким-то расфокусированным взглядом. Выворачивает им все мои внутренности.
– Поедешь к Ямамото обнажённой. Ты подписала контракт, помнишь? Так что изволь быть любящей женой хотя бы фиктивно. Иначе я на тебя ещё и неустойку повешу.
