Автор
Маша сидит за рулем своего спорткара, дыша воздухом перед началом нового дня. Мотор автомобиля рычит в ответ, создавая незамысловатую атмосферу напряженности и удовольствия. Вокруг — спортивные машины и увлеченные водители. Окна офиса выходят прямо на парковку, где проходят занятия по языкам. Маша тщательно следит за своим бизнесом - школой иностранных языков, охраняя её как будто это не просто учебное заведение, а его драгоценный король....
Глава 34
Маша
Сын единственный, кто в машине разговаривает. Булькает неразборчивым лепетом, болтая в кресле ногами.
Кирилл везет нас домой, настроив на Лео зеркало заднего вида. Нам ехать всего ничего. Слишком короткая поездка, чтобы пришлось волноваться о том, чем Леона занять, поэтому позволяю сыну пять минут побыть предоставленным самому себе.
В течение этого времени я беззвучно стучу ногой по коврику, глядя в окно, за которым мелькают знакомые улицы, но мне нет дела до того, что творится за окном.
Мне казалось, навык что-либо требовать от мужчины у меня давно утерян. Он был уничтожен. Растоптан. Выбит из меня кулаками. А теперь возвращается, и я толком не знаю, как этим навыком пользоваться. Не знаю, как демонстрировать его с достоинством, когда внутри это проклятое бурление!
Я снова чувствую себя подростком, но и отец моего ребенка ведет себя не лучше — поигрывает точеной челюстью, бросая взгляды то в зеркало, то на дорогу, своей взбудораженной энергией задевая мои внутренности.
Меня стискивает, скручивает новая реальность, включая ту ее часть, где у Лео теперь есть не только я. У него есть отец, которому на него не плевать.
Только в тот день, когда стояла вымокшая до нитки посреди своей квартиры, а мой сын, целый и невредимый, громил свой мешок с игрушками, поняла, как сильно этого жаждала. Нуждалась в этом! В этой заботе, в чувстве… защищенности…
В заботе, которую Кирилл Мельник умеет давать. И я тосковала по ней все эти два года, не позволяя себе думать.
Теперь, когда я выпустила чувства наружу, они меня разрывают. И я ни за что не возьму назад свое требование!
Теребя пальцами сережку, смотрю на Кирилла.
Я не ревную. Ревность — это сомнение в том, что тебе верны, а я не сомневаюсь, но все равно не хочу видеть эту девушку рядом с ним. Больше никогда.
Боже… я собственница.
Чокнутая. Ненормальная…
А он?
Повернув голову, бросает на меня взгляд и марширует им по моему лицу, прежде чем отвернуться.
Вчера его голова провела между моих ног достаточно времени, чтобы у меня не возникало сомнений. Достаточно времени, чтобы его десертом после ужина стал мой оргазм, добытый умелым языком и пальцами. Десертом назвал его он сам, с усмешкой наблюдая, как следы его собственного оргазма я стираю с лица рукавом халата.
Найдя свободное место на парковке во дворе, Кирилл пристраивает там машину.
