В мирном зимнем лесу, где каждый снежный хруст становится тревожным звуком за ухом, героиня оказывается в безвыходной ситуации под охотой теней и темных сил. Мерцающие глаза погони следуют ее шагам, преследуя до самой последней глины ледяного поля.
Подойдя ближе я бросил щепотку усыпляющего порошка в лицо парнишки. Жерар обмяк на стуле и больше не шевелился. Все это мы слышали не раз. Причины открытия разлома более чем прозаичны, расширение территорий и порабощение других рас. Большего от пленного добиться не удалось. Что ж, придется проводить расследование иначе. Уже понятно, что обращали людей из окружения Изабель, чтобы подобраться ко мне. Главное, нам стало известно о новом оружии врагов, это уже что-то.
— Но мы хоть знаем о существовании таких безделушек, — озвучил мои мысли Маркус, подкидывая в ладони медальон.
— Да, Изабель справилась.
— Ну теперь я навечно ей покорен и просто обязан женить вас по всем правилам.
— Ты даже не представляешь, сколько значит для нас твоя поддержка. Спасибо, Маркус, — я подошел, крепко обнял брата.
Теперь нас уже трое против Совета, а это на одного больше, чем было.
— Я пока ничем не помог, — отмахнулся он расхохотавшись. — Но, думаю, Совет будет благодарен нам, — он подмигнул, указав на медальон в своей ладони, и спрятал его в карман.
— Надеюсь, — я устало отбросил волосы со лба. — Давай проведем ритуал и на боковую?
Одежда прилипла к телу и задубела. Голова кружилась от потери крови, а в теле поселилась слабость. Больше всего на свете хотелось лечь в кровать, обнять Изабель и забыться исцеляющим сном.
— Сон, я уже и не помню, что это такое, — Маркус небрежно взмахнул руками, но во взгляде поселилось беспокойство. — Ты уверен, Ник? Тебе точно хватит резерва?
— Точно.
Взгляд Маркуса обратился мне за плечо, и я тоже обернулся с изумлением увидев входящую в комнату Изабель.
— Что-то случилось? — я сразу направился к ней. Сжал хрупкие плечи ладонями, заглядывая в самые дорогие на свете глаза.
— Нет. Я решила, что буду рядом на случай, если тебе снова станет плохо.
— Ритуал не самое приятное зрелище, любимая.
— Ничего, — она нервно улыбнулась. — Это твоя жизнь. Я хочу стать ее частью, и не собираюсь отворачиваться от нелицеприятных вещей.
— Она мне нравится все больше, — заявил Маркус, опершись на мое плечо рукой.
Сегодня был тяжелый день, я чуть не умер, сначала, когда думал, что потерял ее, а потом уже получив кинжал в сердце. Но все это казалось таким ничтожным и ничего не значащим.
