В мирном зимнем лесу, где каждый снежный хруст становится тревожным звуком за ухом, героиня оказывается в безвыходной ситуации под охотой теней и темных сил. Мерцающие глаза погони следуют ее шагам, преследуя до самой последней глины ледяного поля.
С кинжала в его руке капала кровь, а в глазах клубилась сила Бездны.
— Нет! — время ускорилось, а боль и напряжение вылились в исступленный крик.
Сердце замерло, просто остановилось, оно отказывалось верить в происходящее. Ведь наша с Ником связь слабела с каждой секундой, пока его тело покидала жизнь.
— На одного меньше, — холодно отметил Жерар, делая шаг в мою сторону.
Во мне не было страха, только боль, отчаяние и слепая ярость. Сила взъярилась, пробежалась по венам, вспыхнув ярким пламенем и понеслась вперед.
— Пожалуйста, нет, Николас! — зажала ладонями рану, больше не представляя, чем могу помочь. — Помогите! Николас, пожалуйста, открой глаза! — сквозь всхлипы взмолилась я.
Но Ник не отзывался. Дыхание его становилось прерывистым, поверхностным, кожа леденела. Он не очнется, поняла я. Тогда я потянулась к своей силе и той нити, связывающей нас. Я желала поделиться с ним своей магией, дать силы на борьбу. Потому что он не должен умереть, он должен остаться со мной. Тепло разлилось в груди, пронеслось по рукам, вызывая дрожь в теле.
Приоткрыв глаза я с изумлением обнаружила, что мои руки излучают мягкий свет, а рана на груди Николаса медленно затягивается.
— Изабель, — синие глаза распахнулись, а губы дрогнули в улыбке.
— Николас, — рассмеялась сквозь слезы и прижалась к его груди. — Я так испугалась.
— Я тоже, — в его голосе слышалось облегчение.
Из гостиной раздались торопливые шаги. Я резко приподнялась, мысленно готовая ко всему, даже к бою, ведь собиралась всеми силами отстаивать свое право на счастье.
— Ник! Рыжик! — в спальню вбежал запыхавшийся Маркус.
Увидев лежащего на полу Николаса, он рванул к нам, рухнул на колени, прижав ладони ко лбу брата. Кажется, что-то проверял. Гримаса напряжения сменилась изумлением и радостью.
— Рана зажила. Твоя работа, Рыжик? — криво улыбнулся он.
