Молодая девушка становится женой могущественного герцога Доминика Легре, известного под зловещим прозвищем Синяя Борода. Перед ней стоит выбор: поддаться страсти загадочного мужчины или бежать от мрачных слухов, окружающих его имя. Смелость и любовь столкнутся с опасностью и тайнами прошлого.
Раздел Chitat.online для книги «(не) детские сказки: Жена для Синей Бороды» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодая девушка становится женой могущественного герцога Доминика Легре, известного под зловещим прозвищем Синяя Борода. Перед ней стоит выбор: поддаться страсти загадочного мужчины или бежать от мрачных слухов, окружающих его имя. Смелость и любовь столкнутся с опасностью и тайнами прошлого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодая девушка становится женой могущественного герцога Доминика Легре, известного под зловещим прозвищем Синяя Борода. Перед ней стоит выбор: поддаться страсти загадочного мужчины или бежать от мрачных слухов, окружающих его имя. Смелость и любовь столкнутся с опасностью и тайнами прошлого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Стоило нам подступить к винтовой лестнице, как сверху резво сбежала розовощекая полноватая женщина в костюме служанки и наброшенной поверх шалью.
— Герцог! — всплеснула она руками, изобразив поклон. — Вовремя я успела. Комнаты готовы.
— Спасибо, Ариша. Знакомься с хозяйкой. Изабель Легре.
— Ох, какая молоденькая, — она оглядела меня почти материнским взглядом. — И какая же вы худенькая. А ужин поспел. Пойдемте-пойдемте, иначе окочуритесь на этом холоде.
Ариша побежала вперед нас по лестнице, поторапливая.
— Она болтливая и временами строгая, — шепотом проговорил Ник мне на ухо. — Но добрая.
Поднявшись на три пролета наверх, мы вошли через плотно закрытые двери в жилой коридор. Здесь было значительно теплее и ярко светили лампы. Даже стены украшало несколько картин. Ариша приглашающе распахнула двойные двери в центре коридора.
— Накорми Изабель, — приказал Ник Арише. — Я скоро приду, — и запечатлев на тыльной стороне ладони короткий поцелуй, он отпустил мою руку.
Я несколько оторопела от его внезапного ухода, но возражать не стала. А уже когда вошла в сопровождении Ариши в гостиную покоев, поняла, что мне дают передышку.
Покои были выполнены в бежево-красной гамме и чем-то напомнили мои комнаты в родном доме. Лакированная мебель из темного дерева, пушистые ковры под ногами, изящные украшения из хрусталя и драгоценных металлов — все кричало о богатстве владельца замка. Пройдя в спальню я оценила и размеры кровати. А герцог еще что-то говорил по поводу моего ложа. Тогда что можно сказать об этом монстре под бордовым балдахином?
— Кушать подано, хозяюшка, — ласково позвала Ариша.
— Спасибо.
Я вернулась в гостиную, где присела за резной круглый столик. Ариша подала мясное жаркое, салат и мясную нарезку. Из напитков предложила чай и вино. И я даже сделала пару глотков вина, пытаясь согреться и немного расслабиться. Алкоголь я раньше не пробовала, потому жидкость с непривычки обожгла горло и сразу же ударила расслабляющей волной в голову. Пока я ужинала, Ариша хозяйничала в купальне, подготавливая мне ванную. Улыбнулась про себя. Ее добрые причитания и проявление заботы помогали расслабиться.
Закончив с ужином, я отправилась в купальню. И здесь все оказалось выше всяческих похвал. В замке был проведен водопровод. Мраморная чаша была утоплена в пол, создавая небольшой бассейн, который сейчас наполнялся исходящей паром водой с терпким запахом каких-то трав.
— Сейчас искупаетесь и совсем отогрееетесь, милая, — разулыбалас женщина. — Ох, глупая я, сразу надо было снять с вас корсет!
Она спешно обошла меня и принялась расслаблять шнуровку корсета.
— Вы ж и так худенькая, куда на вас еще и это орудие пыток?!
Тоже самое я спрашивала у матушки, но платье уже было не перешить.
