В мирном зимнем лесу, где каждый снежный хруст становится тревожным звуком за ухом, героиня оказывается в безвыходной ситуации под охотой теней и темных сил. Мерцающие глаза погони следуют ее шагам, преследуя до самой последней глины ледяного поля.
— Ох, какая молоденькая, — она оглядела меня почти материнским взглядом. — И какая же вы худенькая. А ужин поспел. Пойдемте-пойдемте, иначе окочуритесь на этом холоде.
Ариша побежала вперед нас по лестнице, поторапливая.
— Она болтливая и временами строгая, — шепотом проговорил Ник мне на ухо. — Но добрая.
Поднявшись на три пролета наверх, мы вошли через плотно закрытые двери в жилой коридор. Здесь было значительно теплее и ярко светили лампы. Даже стены украшало несколько картин. Ариша приглашающе распахнула двойные двери в центре коридора.
— Накорми Изабель, — приказал Ник Арише. — Я скоро приду, — и запечатлев на тыльной стороне ладони короткий поцелуй, он отпустил мою руку.
Я несколько оторопела от его внезапного ухода, но возражать не стала. А уже когда вошла в сопровождении Ариши в гостиную покоев, поняла, что мне дают передышку.
Покои были выполнены в бежево-красной гамме и чем-то напомнили мои комнаты в родном доме. Лакированная мебель из темного дерева, пушистые ковры под ногами, изящные украшения из хрусталя и драгоценных металлов — все кричало о богатстве владельца замка.
— Кушать подано, хозяюшка, — ласково позвала Ариша.
— Спасибо.
Я вернулась в гостиную, где присела за резной круглый столик. Ариша подала мясное жаркое, салат и мясную нарезку. Из напитков предложила чай и вино. И я даже сделала пару глотков вина, пытаясь согреться и немного расслабиться.
Закончив с ужином, я отправилась в купальню. И здесь все оказалось выше всяческих похвал. В замке был проведен водопровод. Мраморная чаша была утоплена в пол, создавая небольшой бассейн, который сейчас наполнялся исходящей паром водой с терпким запахом каких-то трав.
— Сейчас искупаетесь и совсем отогрееетесь, милая, — разулыбалас женщина. — Ох, глупая я, сразу надо было снять с вас корсет!
Она спешно обошла меня и принялась расслаблять шнуровку корсета.
— Вы ж и так худенькая, куда на вас еще и это орудие пыток?!
Тоже самое я спрашивала у матушки, но платье уже было не перешить."
"Внезапно Ариша замолкла, а руки исчезли с моей талии.
