В мирном зимнем лесу, где каждый снежный хруст становится тревожным звуком за ухом, героиня оказывается в безвыходной ситуации под охотой теней и темных сил. Мерцающие глаза погони следуют ее шагам, преследуя до самой последней глины ледяного поля.
Но лишь на мгновение. Шнуровка вновь начала расслабляться, позволяя мне, наконец, вдохнуть полной грудью. Дверь за спиной скрипнула. Горячие губы коснулись изгиба шеи в легком поцелуе. Испугавшись, я резко обернулась. И обнаружила, что Ариша ушла, а я осталась наедине с Ником. Он успел избавить от пиджака и нашейного платка, и расстегнул верхние пуговицы белоснежной рубашки.
— Повернись, Изабель, я помогу тебе снять платье.
На губах Ника обозначилась легкая улыбка, и выглядел он расслабленным, чего я не могла сказать о себе.
— Поможешь и мне раздеться? — прошептал на самое ухо отчего волна дрожи пробежала по телу.
Зажмурившись, облизала пересохшие губы и обернулась. Глаза Ника потемнели, подернулись дымкой желания. Этот взгляд раздевал, ласкал и соблазнял. Крылья носа трепетали под действием учащенного дыхания. В голове не было ни единой здравой мысли, когда я потянулась к Нику. По его телу пробежала отчетливая дрожь, когда мои ладони легли на высоко вздымающуюся грудь. И эта дрожь пронеслась волнующим потоком по всему моему телу, заиграла в мыслях соблазнительными нотками власти, которую я вдруг ощутила.
Он так хотел меня, я видела это, чувствовала и осязала. Эти мысли воодушевили. Уже смелее я поддела полы рубашки и принялась расстегивать пуговицы, временами касаясь обжигающе горячей кожи. И в эти моменты литые мышцы под смуглой кожей напрягались, поигрывали, реагируя на прикосновения, а дыхание Ника обрывалось. Кажется, я медленно сходила с ума под действием полного желания синего взгляда. Потому что подобравшись к поясу брюк, я потянула его, чтобы расстегнуть и пуговичку на них.
— Изабель, — простонал он, подавшись вперед, чтобы уткнуться носом в мою макушку. Он глубоко вдохнул аромат моих волос, все еще не пытаясь коснуться меня.
Новая волна дрожи пробежала по телу Ника, когда я провела ладонями по его груди отодвигая полы рубашки. Кожу ладоней саднило, опаляло. А я продолжала ласкать его грудь ладонями, иногда приостанавливаясь, чтобы обвести кончиками пальцев шрамы.
