В мирном зимнем лесу, где каждый снежный хруст становится тревожным звуком за ухом, героиня оказывается в безвыходной ситуации под охотой теней и темных сил. Мерцающие глаза погони следуют ее шагам, преследуя до самой последней глины ледяного поля.
И я вновь застонала, выгнувшись в спине, настолько яркими были ощущения.
Но мой муж не останавливался. Губы поцелуями-укусами спускались ниже. Язык вырисовывая влажные узоры на пылающей коже, скользнул в ямочку пупка, отчего я невольно улыбнулась. Руки крепко сжали ягодицы, когда Ник присел передо мной на колени, и вжали мои бедра в твердую грудь. Ник с блаженной улыбкой на губах потерся щекой о мой живот.
— Тебе нравится, Изабель? — спросил, подняв глаза ко мне.
— Да, — хрипло отозвалась я, облизав пересохшие губы.
— Ты же понимаешь, что мы только начали? — он отстранился, а потемневший взгляд прикипел к самому сокровенному.
Облизнув губы Ник подался вперед и поцеловал туда. Там где было горячо и влажно. По жилам побежала раскаленная магма, а я громко всхлипнула, судорожно вцепившись в плечи Ника. Короткий поцелуй взбудоражил до глубины души. Но какой это был поцелуй. Обжигающе-жаркий и откровенный. Даже слишком откровенный для первой брачной ночи.
Вновь отстранившись, Ник мазнул кончиками пальцев по промежности, вновь сорвав всхлип с моих губ.
— Страстная девочка, — прошептал он, растерев блестящую влагу между пальцев.
Кровь прилила к щекам, а я отчего-то смутилась, но так и не смогла отвести взгляда от сидящего передо мной на коленях мужчины. Ник поддел резинку чулка и опустил его вниз. Нежно поцеловал розовые следы на коже, отчего сердце на мгновение замерло в груди. Потом тоже самое повторил и со вторым чулком: опустил, поцеловал следы на коже, словно жалея.
Порывисто обхватив бедра, он крепко сжал их в кольце рук, коснувшись в мимолетном поцелуе кожи над пупком. Судорожно вздохнул, зажмурившись, словно ему было тяжело совладать с собой, заставлять себя действовать медленно. Наверное так оно и было. Потому я была вдвойне благодарна ему за то, что не спешит, позволяя мне привыкнуть к себе.
Так же порывисто он поднялся на ноги, дернул пояс брюк. Для этого ему пришлось выпустить меня из объятий. И почти сразу стало неуютно и холодно без его рук на теле. Захотелось самой прильнуть к груди, вновь коснуться обжигающей кожи и прижаться к твердым губам в поцелуе. Потому что, то что происходило больше не пугало. Наоборот, будоражило и манило волнующей неизвестностью.
Ник действовал поспешно, избавляя себя от брюк и белья.
