В мирном зимнем лесу, где каждый снежный хруст становится тревожным звуком за ухом, героиня оказывается в безвыходной ситуации под охотой теней и темных сил. Мерцающие глаза погони следуют ее шагам, преследуя до самой последней глины ледяного поля.
— Я много ворочаюсь, прежде чем заснуть, — подошла к двери в гардеробную и с силой толкнула ее.
— Мне нравится, как ты огрызаешься, Изабель. Это будоражит, — последние слова герцог произнес шепотом возле моего уха. А я чуть не вскрикнула, ведь не услышала, как он подошел.
— Вы не могли бы не подкрадываться?
— Обращайся ко мне на ""ты"", дорогая невеста, — его ладонь легла на поясницу, чтобы подтолкнуть меня в помещение.
Наверное, это воображение, но казалось она прожигает кожу сквозь ткань платья. А вот то, что наглая ладонь заскользила ниже было уже не воображением.
Герцог вдруг направился ко мне. Медленно и крадучись, словно хищник подкрадывается к добыче.
— Вы забыли включить свет, — голос дрожал и в конце фразы перешел на жалкий шепот.
- ""Ты"", - исправил он.
— Свет, — повторила.
— Он нам пока не нужен.
— Пока? — попятилась оглядываясь. Понимала, что глупо бежать, и в то же время не могла совладать с собственным страхом.
— Куда же ты, Изабель? — он в пару широких шагов настиг меня. Сжал плечи ладонями, не давай отстраниться.
— Что вы…. ты делаешь, — исправилась, когда он недовольно хмыкнул.
— Так-то лучше, — ладонь Легре скользнула в волосы, беспощадно вырывая шпильки.
Зашипела от мимолетной боли. Легре сжал волосы у корней, потянул, заставляя меня запрокинуть голову. Большой палец второй руки с нажимом прошелся по нижней губе, оттягивая ее и чуть приоткрывая рот. Легре склонил голову к моему лицу.
— Что я делаю? — горячее дыхание опалило губы, проникло в рот. — Хочу попробовать твой огонь на вкус, Изабель.
Зажмурилась, когда уже язык повторил движение пальца, описал линию нижней губы, а потом и скользнул между приоткрытых уст. Ладонь мужчины надавила сильнее на затылок, привлекая меня ближе.
Глава 3
/Изабель/
Герцог оторвался от меня раньше, чем я ударилась в панику.
— Что вы себе позволяете? — пролепетала, потому что была больше изумлена и напугана произошедшим, чем возмущена. А надо бы возмутиться.
Жерар не позволял себе лишнего. Мы поцеловались всего лишь раз.
