Автор
Когда ты самурай, мир кажется подвластным твоим ударам. День был солнечным и теплым, но даже лучи залива заката не могли согреть сердце непослушного кролика, которого я преследовала уже две недели. В лесах он становился всё более редким гостьем, но меня это не останавливало — я хотела найти его логово и выяснить все тайны этой самобытной птицы....
Как объяснить ему, что я не злюсь, а просто боль застилает глаза? Но сказать ему об этом не могу… вдруг больше не поцелует?
— Кхм, молодые люди, — раздался недовольный голос мадам Урсы, — я, конечно, всё понимаю, у всех была молодость, но что вы себе позволяете в стенах библиотеки?
И под грозных взглядом медведицы я окончательно ощутила себя книжным червём. Даже мой первый поцелуй и тот состоялся в библиотеке!
Ещё и Стэгги, взобравшийся на стойку, поглядывал на меня как нянюшка, воспитанницу которой и на минуту нельзя оставить! Ну вот он-то как может смотреть на меня с осуждением, когда сам вечно влипает в неприятности?
— Доброго дня, мадам Урса, мы уже уходим.
И мне не оставалось ничего иного, как действительно последовать за принцем в открывшийся огненный портал, только предварительно протянула руку Стэгги, и малыш-саламандрёнок взобрался по ней.
Его величество Максимилиан Раманский. Отец Яра!
Сглотнула, пытаясь осознать даже не тот факт, что мы, судя по всему, в личных покоях. И хоть его величество был в нарядном камзоле и с золотым венцом на голове — массивным, с крупными камнями — всё равно чувствовалась какая-то домашняя атмосфера.
В этот момент я пожалела сразу о двух вещах: о том, что моя сестра — патологическая лгунья, и о том, что я крупно влипла! Потому что вспомнила, как не только не присела в реверансе перед его величеством королём Рамании в прошлый раз, но и смела разговаривать с ним без должного уважения.
Но теперь совершать эту же ошибку не собиралась, поэтому опустилась в низком поклоне, пряча пылающее лицо и мысленно костеря себя.
Стэгги, тоже растерявшись, спрятался в сумке с конспектами. Жаль, я туда не помещусь!
— Ваше величество, что вы здесь делаете? — первым ожил Яр и шагнул вперёд.
— Жду тебя, — отозвался король несколько растерянно и поднялся, оправив камзол и окинув нас оценивающим взглядом.
