Автор
Когда ты самурай, мир кажется подвластным твоим ударам. День был солнечным и теплым, но даже лучи залива заката не могли согреть сердце непослушного кролика, которого я преследовала уже две недели. В лесах он становился всё более редким гостьем, но меня это не останавливало — я хотела найти его логово и выяснить все тайны этой самобытной птицы....
— Лицо незнакомца вытянулось, а я нервно и грубо дополнила: — Идите, куда шли, лорд-мне-не-ведомо-воспитание.
Между прочим, у меня был повод злиться: я две недели этого кролика выслеживала! А тут он… со своими пошлыми сомнительными комплиментами.
— Так я сюда и шёл, — хмыкнул незнакомец и окинул меня долгим, несколько презрительным взглядом, полностью подтверждая моё обращение к нему. — И к слову, я весьма воспитан, вон, даже комплименты раздаю.
— Сомнительные, — напомнила я.
— Другая бы посчитала за радость.
— Не смею задерживать на пути к той, кто с превеликим удовольствием откликнется на такое.
Незнакомец не ответил, но посмотрел так… проникновенно, что у меня в горле пересохло. Странная реакция, странный парень. А ещё на мне нет капюшона, что очень и очень плохо. Незнакомец явно не из простых, судя по снаряжению — пусть на нём была лишь тёмная рубашка и кожаные брюки, но металлические вставки и широкий пояс со множеством артефактов были недешёвыми.
Если он меня узнает и примет не за ту… мне несдобровать.
К счастью, его, кажется, больше заинтересовал мой фартук с символикой городской булочной.
— Булочница… ты что тут забыла? Кроликам вредно мучное.
И говоит так… насмешливо, растягивает слова, будто играет, забавляется. Он явно привык получать от жизни всё. При этом во всех его движениях чувствовалась какая-то звериная грация. Он источал даже опасность.
Зелёные глаза затягивали так, что у меня сердце забилось быстрее, а во рту пересохло.
— Кто им и вреден — это наглые аристократы, которые делают выводы преждевременно. Кролик — мой.
У меня ещё есть возможность вновь выманить его, главное, чтобы меня не опередили. Маг приоткрыл рот. Создавалось впечатление, что до меня ему прощали такое наглое вмешательство в чужие дела.
— Тебе бы рот помыть… с мылом. Пожалуй, займусь этим после того, как поймаю хандербугского грызуна.
Он начал приближаться. С каждым его шагом моё сердце билось всё быстрее, пока внезапно не остановилось, когда маг подошёл вплотную.
Его взгляд спустился к моим губам и, казалось, на мгновение незнакомец замер. Нахмурился и совершенно серьёзно спросил:
— А мы с тобой нигде не встречались, булочница? Твоё лицо кажется таким… знакомым.
Я сглотнула. Мы выходили на опасную дорожку.
