Автор
Ярослава привыкла к темноте, но сейчас без света ей становится не по себе. В комнате, куда ее переместили недавно, нет ни ночника, ни окна. Она чувствует себя словно в глубоком подвале — беспроигрышный убежище в мире кошмаров и тьмы.
Скинув пальто на пол, заскакиваю в ванную, но непослушные руки не успевают провернуть замок. Дверь распахивается, являя моему взору каменную глыбу, коей я сейчас вижу Адама. Интуиция твердит, что игры закончились. В животе холодит от страха.
- Выйди. Пожалуйста. Мне душ принять надо.
Он в ботинках и куртке, даже не покурил по приезду.
Рывок за ворот платья, мой тихий вскрик и жесткие пальцы на горле парализуют. Я повисаю в его руках и как стрекоза запутываюсь в зрительной ловушке.
- А-дам...
Он подтягивает меня к себе и молча кривит губы - не то улыбка, не то оскал.
Я чувствую нашу энергетическую сцепку. Литовский тоже. Не уверена, что в восторге от этого.
Опустив глаза на мои губы, облизывает собственные и, оказывая давление на мое плечо, вынуждает встать на колени.
Понимаю всё в тот же миг.
Расстегнув молнию брюк, одним движением руки освобождает член. Увитый толстыми венами, он максимально эрегирован.
Я успеваю только схватиться руками за его бёдра и немного отпрянуть, когда налитая кровью плоть едва не ударяет меня по лицу.
- Открой рот, - слышу сверху.
Легкая судорога, пробежавшая вдоль позвоночника, опоясывает талию и опускает в живот вибрирующим теплом. Я проглатываю обильную слюну и выполняю требование. Заливаясь жаром, порочно высовываю язык, на который тут же опускается горячая головка.
Только моя. Если узнаю, что ее облизывает кто-то ещё - откушу.
Вскинув взгляд, отправляю мысленное послание.
- Ненормальная...
Даже не сомневайся, милый.
Обняв губами упругую ярко-розовую плоть, погружаю ее в рот. Адам шипит и толкается бёдрами. Чтобы хоть как-то следить за глубиной проникновения, обхватываю ствол у основания ладонью.
Сосу, стараясь доставить удовольствие такое, чтобы забыл всех и все, что у него было до меня. Беру глубоко и плотно, сама заводясь не на шутку.
Дыхание Литовского быстро сбивается. Становится рваным и поверхностным.
Скинув куртку на пол, он расстегивает рубашку, ремень и, не прерывая меня, раздевается догола. Затем, ловко распустив мои волосы, накручивает их на кулак и забирает инициативу.
Долбит в горло, лишь изредка позволяя отдышаться. До моих хрипов и нечленораздельных звуков. До обильных слез и вязкой слюны на подбородке.
Скребу ногтями по бедру, моля о пощаде. Рычит и, наконец, прекращает пытку.
- Жи-животное...
