Автор
Ярослава привыкла к темноте, но сейчас без света ей становится не по себе. В комнате, куда ее переместили недавно, нет ни ночника, ни окна. Она чувствует себя словно в глубоком подвале — беспроигрышный убежище в мире кошмаров и тьмы.
- Конечно, - соглашается та, - Такими деньгами не шутят.
- Им ничего от нас не нужно, - подаю голос, - Я сотни раз это говорила.
Меня словно не слышат. Вцепившись друг в друга, они медленно плывут по аллее.
- Я всё равно буду добиваться справедливости, - продолжает рассуждать мама.
- Это правильно.
- Они должны ответить за смерть Жени.
Мы не раз говорили с ней об этом. Я не хочу никакого возмездия, я мечтаю уехать подальше отсюда - в столицу, Питер или вернуться в Европу. Но для начала - встретиться с Адамом, потому что мне нужно закрыть эту страницу раз и навсегда.
"Мне необходимо знать, зачем они сделали это.
Выйдя за территорию кладбища, мы рассаживаемся по машинам. Мама с теткой в одну, я и Владимир Петрович - в другую. Забившись в угол у двери, я прикрываю глаза.
- Холодно? - спрашивает начбез, - Могу печку прибавить.
- Нормально, - отзываюсь я и спрашиваю: - От Лени есть новости?
Его короткий острый взгляд пронзает догадкой. Он все знает?
Невольно вздрогнув, я выпрямляю спину.
- Он у Лютых, - отвечает негромко.
Я теряюсь, не зная, как реагировать, но удивление изображать не решаюсь.
- Знала, да? - догадывается он.
- Да. Накануне папиной смерти я видела, как он разговаривал с людьми Литовских.
- Он их человек, - поясняет так спокойно, что у меня волосы дыбом встают.
- Вы знали?! С самого начала?!
- Нет. Узнал, когда он исчез.
- И что думаете по этому поводу? Он предавал вас и моего отца столько времени!
Владимир Петрович отвечает не сразу.
- Я не могу его судить, ясно?... Он выбрал того, за кем правда.
- Правда?... Вы считаете, они имели право убивать Марата и отца?!
Мужчина раздраженно морщится, и я вдруг ясно вижу его мысли. В груди начинается невыносимое жжение.
- Твой брат был наркоманом...
- Я знаю.
- Понятия не имею, кто вложил в его голову, что он сможет нагнуть Литовских, но именно Марат развязал войну.
- Папа? Он всегда их ненавидел.
- Возможно. Твой отец был слишком самонадеян, Яра, - вздыхает Владимир Петрович, - Он считал себя исключительным.
- Марат покушался на Яна?
- Да. Тот чудом выжил.
Его Лена спасла. Я помню ту историю.
- А что вы думаете по поводу этой аварии? - спрашиваю, затаив дыхание.
Он молчит некоторое время, словно размышляя, нужна мне правда или нет.
