Автор
Ярослава привыкла к темноте, но сейчас без света ей становится не по себе. В комнате, куда ее переместили недавно, нет ни ночника, ни окна. Она чувствует себя словно в глубоком подвале — беспроигрышный убежище в мире кошмаров и тьмы.
Взяв в руку телефон, смотрю на время и зажигаю фонарик.
Я, как это всегда бывает после таких снов, с головы до ног мокрая. Облепившая грудь и спину футболка холодит кожу и вызывает нервный зуд. Нужно срочно в душ, а я из вредности отложила переезд в другую комнату, оборудованную отдельным санузлом, на завтра.
Так что, придется выходить отсюда глубокой ночью. Сама виновата."
"Поднимаюсь с кровати, зажигаю в каморке свет и, вынув полотенце и свежую пижаму из шкафа, приоткрываю дверь и прислушиваюсь.
Дом спит, только по традиции откуда-то издалека доносится еле слышный бубнеж работающего телевизора.
Выхожу из каморки и, быстро переставляя ноги, шагаю к общей ванной. Запираюсь изнутри, быстро скидываю одежду и залезаю в душевую кабину. Остатки ночного кошмара стекают мыльной водой в слив. Дышать становится легче.
Моюсь, стараясь не намочить волосы, вытираюсь насухо и надеваю чистую одежду. Затем, повернув замок и открыв дверь, снова замираю и, не услышав ничего подозрительного, выскальзываю из ванной.
Делаю два шага по направлению к своей каморке и резко останавливаюсь. Из комнаты напротив начинают доноситься очень недвусмысленные звуки - скрип матраса и утробные стоны горничной.
- А-а-а-а-а... Ад-а-а-ам... ещё! Ещё!... Только не останавливайся!... Умоляю!
Воздух застревает в бронхах плотным комком, кожа вмиг покрывается испариной.
Чёрт!... Они там что... трахаются?!
- Да!!! Да, Ад-а-ам!..
Её голос напоминает рыдание сумасшедшей. Становится жутко. Волосы на моем затылке начинают шевелиться. Что же он там с ней такое делает, если она так вопит?
Смочив пересохшее горло слюной и облизав губы, я тихонько приближаюсь к двери комнаты и слышу его грубый приглушенный голос:
- Рот закрой! Ты чё орешь?!...
Она слушается, кричать во всё горло перестает, но продолжает мычать и будто плакать. Ей так хорошо или так плохо?...
Проведя рукой по влажному лбу, делаю ещё один крохотный шажок, но в это мгновение дверь распахивается, и я едва не впечатываюсь в обнаженную грудь Литовского.
Ужас накатывает лавиной. Я не успеваю сориентироваться и взвизгиваю от страха.
- Адам! Что случилось?! - пищит из комнаты Карина.
Он молча захлопывает дверь за своей спиной и, схватив за лямку майки, толкает меня к стене. Мои колени подгибаются, и я едва не валюсь на пол.
Не дает, удерживая ткань пижамы в кулаке.
- Ты охуела в край, я смотрю.
