Автор
Ярослава привыкла к темноте, но сейчас без света ей становится не по себе. В комнате, куда ее переместили недавно, нет ни ночника, ни окна. Она чувствует себя словно в глубоком подвале — беспроигрышный убежище в мире кошмаров и тьмы.
- переспрашиваю недоуменно, - Как ты узнала?
- Твой Литовский ответил вместо тебя, когда я звонила, - проговаривает мама на одной ноте скороговоркой, - Сказал, что привезёт тебя сегодня за твоими вещами.
- Адам говорил с тобой?!
- Яра, дочка... Это обязательно?
- Что именно?... - лепечу совершенно растерянно.
- Он хочет приехать сам, чтобы поговорить со мной.
Мои нервозность и волнение набирают обороты, но в какой-то момент я распрямляю спину и плечи и резко выдыхаю.
- Если он так считает, то обязательно, мам.
- Я боюсь...
- Он не обидит. Это я гарантирую.
Глава 57
Адам
Нервничает, крутится, ерзая по сидению задницей. Губы кусает. Хотя я везу ее один, без сопровождения, потому что хочу, чтобы в ее глазах этот визит выглядел максимально, блядь, семейным.
Я не еду с ультиматумами и угрозами. Я хочу расставить все точки над «i» и быть уверенным, что мамаша Яры не продолжит гадить исподтишка.
В телефонном разговоре она заверила, что слова дурного в нашу сторону больше не скажет. Пусть повторит это, глядя мне в глаза.
- Мама сказала, что вещи уже почти собраны. Мы быстро заберем и удем, да?
- Не сожру я твою маму, - говорю, уходя с трассы направо, в сторону элитного закрытого поселка.
- Она может наговорить гадостей, - вздыхает Яра, - Не обращай внимания, пожалуйста. Она не в себе в последнее время.
Разберемся. Выбросив окурок в окно, притормаживаю на пункте пропуска. Свечу рожей через опущенное стекло и безпрепятственно проезжаю на территорию поселка.
Застройка тут началась в середине девяностых, поэтому особняки местных буржуев отличаются нелепой помпезностью и абсолютной безвкусицей.
Дом Турчатова выбивается из общей массы, потому что строился уже в двухтысячных, после того, как он вернулся сюда с Дальнего Востока. Тоже большой и громоздкий, но вполне современный и без идиотской лепнины, писающих мальчиков и львов по обеим сторонам от входа.
Ворота открыты. Очевидно, специально для нас.
Сука... со стороны выглядит, словно я в наследство вступать нарисовался.
На хуй надо! Мне от покойного ублюдка только дочка его нужна.
- Идем? - зовет тихо Ярослава и сама открывает дверь.
Тоже выхожу. Никто не встречает - даже охраны не видно. Уже разбежались или решили не обострять?
Яська поднимается на крыльцо и ждет, когда я подойду. Бледная от волнения, но улыбается, храбриться.
