- Это я, - грубо отвечает отец и без предисловий продолжает, - Яра! Ты чего названиваешь?!
Я немею от его агрессии. Горло тот час сводит спазмом.
- Ты хотя бы понимаешь, как подставляешь меня?! - шипит, не сдерживая злости, - Мои телефоны прослушиваются! За мной постоянная слежка! Я уже забыл, когда последний раз без хвоста передвигался!
- Я хотела поговорить... - вклиниваюсь в его тираду, потому что знаю, что иначе он даже не спросит, зачем я звонила, и бросит трубку.
- О чём?
- Когда я смогу отсюда выбраться?
- Куда выбраться, Яра?! Сиди там и помалкивай!
- Сколько сидеть?! - восклицаю я, - Всю жизнь?! Я не планировала тратить ее на это!
- Ничего с тобой там не случится.
Они дали гарантии, так что хватит ныть!"
"- Я не ною!... Отец!... Хотя бы реши вопрос с моими передвижениями. Меня даже за периметр участка не выпускают.
- Охрана есть?
- Есть. Круглосуточная. Они за каждым моим шагом глядят.
- Ну, и?... - хмыкает отец, - Ты думаешь, твой телефон не на прослушке?
- Нет!
Боже, если бы он был на прослушке, Лютый давно был бы в курсе моей с Леней переписки, а я сама уже сидела бы в подвале.
- И что ты хочешь от меня? Мы с ним не в тех отношениях, чтобы он шел мне на уступки. Я в полной жопе, ясно!
- Ясно.
- Поэтому на меня не рассчитывай, - отрезает он.
- Я уже поняла. Сама разберусь.
- И не высовывайся! - рявкает отец, - Не лезь на рожон, дура! Целее будешь!
- Маме привет, - говорю я и скидываю вызов.
Из глаз неконтролируемо бегут слезы, но, собрав все моральные силы, я держу себя в руках.
Мне не довелось услышать ничего нового. Ничего. Он никогда не любил меня, а сейчас, когда под угрозой весь его немалый бизнес, я и вовсе выпала из сферы его интересов.
Лёнька прав. Мне нужно втираться в доверие к Литовскому. Убедить его отпускать в город и к родителям. Иначе я здесь состарюсь в компании суслика и шлюхастой горничной.
Встаю с кровати, иду в ванную, чтобы умыть лицо и расчесать волосы, а затем, переодевшись в легкое домашнее платье, выхожу из комнаты.
Я знаю, что он уже дома. Обменялись приветственными взглядами в окно, когда он приехал. Вот теперь только выманить бы его из их с Кариной комнаты.
Останавливаюсь у двери и прислушиваюсь. Тихо, но иногда чудится то музыка, то смех. Будто кто-то короткие ролики в тик-токе листает.
Ударяю костяшкой пальца два раза и принимаюсь ждать. Через полминуты дверь открывается, и я вижу вытянувшееся от удивления лицо горничной.
- Мужа моего позови.
