Автор
Ярослава привыкла к темноте, но сейчас без света ей становится не по себе. В комнате, куда ее переместили недавно, нет ни ночника, ни окна. Она чувствует себя словно в глубоком подвале — беспроигрышный убежище в мире кошмаров и тьмы.
Как был, с голым торсом, в одних только брюках, Литовский идет к разбитой машине и возвращается с моей сумкой и пледом. Открыв заднюю дверь, швыряет на мои колени и тут же её захлопывает. А затем забирает с переднего сидения пиджак и, надев его, закуривает.
Я закутываюсь в теплую ткань и не могу заставить себя не смотреть на него. Он стоит ко мне вполоборота. Тянет никотин, не пытаясь убрать упавшую на лоб длинную волнистую прядь.
Крупный кадык дергается, синхронно с ним сжимаются мышцы моего влагалища.
Больше ничего. Бурлящий до этого коктейль внутри меня внезапно остывает. Спать хочется.
Выбросив окурок, Адам садится в водительское кресло и оборачивается.
- Холодно?
- Нет.
Придавив тяжелым взглядом, кидает мне свое пальто и начинает сдавать назад, в сторону трассы.
Ловя его отражение в зеркале, я не могу понять, почему не боюсь его.
Потому что он гарантировал мою безопасность вышестоящим?
Потому что уже причинил бы мне зло, если бы хотел?
Почему?.
- Слушай, а то, что случилось сейчас, можно считать изнасилованием? Ты же взял меня силой?
- Завести тебя на экспертизу? - отзывается негромко."
"Выкрутив руль, выезжает с просеки и останавливается. Затем разворачивается ко мне, нащупывает в кармане пальто свой телефон и вынимает его. На меня не смотрит.
- Нет, - бурчу под нос.
- Правильно. Таких изнасилований будет ещё дохрена. Не наездишься каждый день на экспертизы.
Связавшись с охраной, дает им наши координаты.
- Каждый день? Думаешь, я с тобой спать буду? - хмыкаю с вызовом, испытывая при этом постыдный трепет в животе.
Литовский не отвечает, а у меня зудит. Потребность цепляться к нему невыносимая.
- Что, твоя горничная уже не справляется со своими обязанностями? Где она, кстати? Её отпуск затянулся. Почему всю грязную работу за нее должна делать я?
- Карина уволена, - отвечает Адам, - Ты права, теперь сосать придется тебе.
Прячу несвоевременную улыбку.
- Конечно, милый. Сейчас приедем домой, накормим кота, и я тебе сразу отсосу.
В обращенном на меня волчьем взгляде вспыхивает чёрный огонь. Я тяжело сглатываю.
- Даже не мечтай!
Медленно двигаясь до съезда с трассы на проселочную дорогу, где меня ждал Литовский, мы оказываемся там почти одновременно с машиной сопровождения.
Чёрный, в точности такой же, как наш, внедорожник останавливается, и из него выходят трое укомплектованных оружием мужчин. Один из них говорит в рацию.
