Автор
Ярослава привыкла к темноте, но сейчас без света ей становится не по себе. В комнате, куда ее переместили недавно, нет ни ночника, ни окна. Она чувствует себя словно в глубоком подвале — беспроигрышный убежище в мире кошмаров и тьмы.
..
- Тогда... - вкладываю в руки всю свою ярость и, сжав кулаки, бью ими в основание его шеи, - Ты идешь на хрен!
Увернувшись от второго моего удара, Адам снова обездвиживает меня. Зафиксировав запястья, придавливает к матрасу. Я пихаюсь ногами и пытаюсь цапнуть губы.
В груди печет от обиды и унижения. От злости на саму себя за то, что придала большее значение сексу с ним, чем он того стоит.
- Отпусти меня, Литовский! Иначе тебе придется трахать бревно!
- Проверим?...
- Я не шучу! - восклицаю, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
- Всё!... Ладно! - смеется негромко, касаясь щетиной моей щеки, - Я попробую. Попробую быть верным.
- Попробуешь? Это что, так сложно?...
- Для меня да. Не было такого опыта.
Не сразу понимаю, нравится мне то, что слышу, или нет. Ищу ответ, жадно вглядываясь в его лицо. Адам смотрит на мои губы, а затем поднимает глаза, и мы переплетаемся взглядами. Вижу там подтверждение его словам. Он не бросил их на ветер, лишь бы я успокоилась. Он отдает себе отчет в том, что только что пообещал.
Я улыбаюсь, на что он выгибает бровь.
- И номер мне свой дашь?
- Дам.
- И на сообщения мои отвечать будешь?
- Блядь....
Прижавшись губами, проталкивает язык в мой рот. Сильный, скользкий, до ужаса наглый. Я вспыхиваю моментально. Облизываю его, глажу своим и, окончательно расслабившись, обнимаю Литовского за шею.
Не прерывая поцелуя, он стягивает сорочку ниже и касается груди кончиками пальцев. Она тут же покрывается мурашками, а низ живота наполняется приятной тяжестью.
Ущипнув соски, нетерпеливо сминает плоть, а затем, нырнув одной рукой вниз, трогает меня через ткань трусиков.
- Охренеть.... - бормочет еле слышно.
Недолго гладит, а потом сгибает мои ноги в коленях и прижимает их к животу. Я испуганно застываю и хватаю его за предплечье, когда он сдвигает полоску белья в сторону.
- Не надо... пожалуйста...
- Ты должна исполнять все мои прихоти. Сама же хотела быть единственной.
Расправив складки подушечкой большого пальца, им же в меня погружается.
Я жалобно стону.
- Болит?
- Нет, - шепчу тихо, и он проникает глубже.
Прикрыв глаза, трогает меня изнутри, а затем, вынув палец, спускает свое белье.
Как завороженная, я смотрю на его увитый толстыми венами, член. На то, как крупная розовая головка, влажная от собственной смазки, толкается в меня.
- О, чёрт!... - не сдерживаюсь, чувствуя сильное растяжение и связанное с ним растекающееся по внутренней стороне бедер наслаждение.
Как это приятно!...
