Автор
В глубине души каждый задумывается о том, существует ли настоящая дружба между мужчиной и женщиной. Встреча в зеленых глазах родственника моментально застывает время, словно песчаная буря разрывает мир на части. Но не все так однозначно: есть скрытые очаги тепла и взаимопонимания....
Вот Ковалева! Сама того не ведая, испортила другу свидание.
Буравин слишком напорист. А если он обидит Полину? Тогда Паша точно набьет приятелю морду. Поговорить с Полей и объяснить, что Герман ей не пара? Но как это аргументировать? Просто тем, что Паше Буравин вдруг разонравился? Ерунда! Полина поднимет друга на смех и обвинит в эгоизме.
– Сейчас окажется, что это его сын, – нагнувшись, прошептала на ухо Паше Ульяна.
– А? – отозвался Долгих, совсем потерявший нить повествования.
– Тебе скучно? – спросила Уля.
– Скучно? Нет! – замотал головой Паша.
Кто сын? Чей сын? Долгих понятия не имел. Но Ульяну его ответ удовлетворил.
Когда вышли из кинотеатра, обнаружили, что прошла гроза. Дошли до набережной, которая из-за непогоды была непривычно пустой. Держались за руки и молчали. Каждый думал о своем. Будто на этом свидании остались только их тела, а души растворились где-то в своих терзаемых сомнениях.
Там же, на набережной, они встретили маму Полины. «Ведь точно донесет, что мы с Ульяной гуляли», – подумал Паша.
Остановившись у парапета с железной оградой, Ульяна с задумчивым видом засмотрелась на узкую желтую полоску пляжа, который находился внизу. Ветер трепал ее темные распущенные волосы. Голубые глаза были грустными.
– И все-таки, – начал Паша, – у тебя что-то случилось?
– Случилось? – переспросила Уля. – Нет. Точно нет.
– Тебе не понравился фильм?
– Фильм отличный.
Паша промолчал. Разговор не клеился.
– А у тебя все в порядке? – в свою очередь спросила Ульяна. – Ты какой-то сегодня отстраненный.
– Да, отлично, – тоже соврал Паша. Он чувствовал, что Уля его обманывает."
"Высоко над головой устрашающе завопили чайки, будто в преддверии беды.
– Если честно, у меня были кое-какие неприятности, – начала Шацкая, – но они остались там, в большом городе. Вспоминать об этом не хочется. Но так просто забыть не получается.
– Значит, теперь все хорошо? – уточнил Паша.
– Да, – неуверенно отозвалась Уля, – теперь да.
Вернувшись домой, весь оставшийся вечер Паша не решался позвонить Полине. А вдруг испортит романтик Буравчика? Плевать! Именно этого ему и хотелось. Набрал номер Ковалевой.
– Привет, – холодно произнесла Полина, словно была на что-то обижена.
– Привет! – сказал Паша. Может, Буравин успел ее чем-то разозлить? – Как твоя жизнь?
Молчание. Тяжелый вздох.
