Автор
В глубине души каждый задумывается о том, существует ли настоящая дружба между мужчиной и женщиной. Встреча в зеленых глазах родственника моментально застывает время, словно песчаная буря разрывает мир на части. Но не все так однозначно: есть скрытые очаги тепла и взаимопонимания....
– У меня меховые сабо «Гуччи»!
– Мои, знаешь ли, тоже не из навозной кучи! – разозлилась я. Впервые захотелось парню в волосы вцепиться. Тем более они у него такие длинные, шелковистые, до плеч… Любая девчонка позавидует. – Меховые? Ты немного континенты перепутал.
Длинноволосый запыхтел от возмущения:
– Что бы ты понимала! Все-таки у вас тут деревня…
– Пропусти, ходячая реклама шампуня от перхоти!
Городской нашелся! Бесцеремонно оттолкнув парня, я продолжила свой путь. Спустилась на танцпол в самом скверном расположении духа.
– Ты где там застряла? – громко проговорил мне в ухо Паша, щекоча скулу горячим дыханием.
– Да так… Прическу поправляла, – продолжала я злиться на длинноволосого. Хорошо, что рядом с Пашей Шацкая не крутится. Это вообще меня выбило бы из колеи. Я на всякий случай спросила: – Ульяна-то не придет?
– С тобой хочу вечер провести, а не с Ульяной, – ответил мне Паша.
Я про себя только охнула.
– Надо же! – все-таки произнесла я вслух. – С чего это?
– Давно не тусовались, друг, – подмигнул мне Пашка.
– Это уж точно, друг, – обескураженно ответила я.
Внезапно выражение лица Паши стало кислым.
– А вот твой бойфренд нарисовался.
Я быстро обернулась и увидела на входе Буравина. Мы с ним не встречались с того самого ужасного двойного свидания. А сегодня утром я от Пашки узнала, что Герман все это время слухи распускал, будто мы вместе.
– Ох, как я рада, что он тут, – развеселилась я. Длинноволосый в своих меховых «Гуччи» так меня раздраконил, что сейчас и Буравину за сплетни достанется.
– А я как рад… – тут же отозвался Паша.
– Жди здесь, – приказала я Долгих, – поздороваюсь со своим любимчиком."
"Паша только вздохнул. Я тут же направилась к входу, расталкивая разгоряченных танцующих парней и девушек.
– Приветик, – кратко сказала я.
– Приветик, – кивнул Буравин, – крохотуля… Только не ругайся! Я все объясню!
– Да я и не сомневаюсь, что объяснишь!
Я схватила Германа за руку и потянула в глубь зала. По пути обернулась на Пашу, который не спускал с нас взгляда.
