Новая романтическая история о женщине, которая поддаетсь исключительной власти дракона и осваивает тайны загадочной магии, приводя ее к невероятным любовным открытиям. Книга не только расскажет о фантастической сюжетной линии, но и создаст атмосферу жестоких игр и глубокого подозрения, когда жизнь становится столь же реальной, как мечты....
Похоже, «Не единственная» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чувствую, как его пальцы скользят вдоль спины, и на моей коже выступают мурашки. Она становится очень чувствительной, а изумруд, спрятанный между грудей, на каждое касание отвечает всплеском тепла.
Дарион не торопится. С каждой пуговицей возится дольше, чем это нужно. И во мне просыпается робкая надежда: он не бросит меня, не оставит – даже после того, что узнал. Потому что у меня в этом мире есть только он – единственный, кто может помочь…
– Все, – дарг отступает.
Печать находится почти на уровне сердца.
Он касается моей кожи подушечкой большого пальца. Меня пронизывает дрожь, а он ведет пальцем вниз от шеи, как раз к тому месту, где я видела печать. И словно в ответ на это прикосновение я ощущаю нарастающее жжение в центре груди.
– Это не она, – Дарион обводит печать.
Я смотрю, как под его пальцем проявляются белые линии.
– А что это? – спрашиваю тихонько.
– Ведьмин знак. Символ твоей силы. Когда ты почувствовала его?
– В первый день, как попала сюда. Знак почти сразу, а силу, когда… когда я пришла к тебе, а ты меня… отверг…
Прячу взгляд.
До сих пор стыдно."
"И стыдно, и жутко, и волнительно от воспоминаний, от ощущения его пальца, что выписывает узоры на моей груди, будто забывшись.
Между нами повисает тревожная, почти осязаемая тишина.
Дарион первым нарушает ее.
– Значит, у тебя есть сын, – произносит без всяких эмоций.
На его лице отражается боль.
– Да, – опускаю голову.
– Ты любила его? Отца ребенка.
Опускаю голову еще ниже, но понимаю, что не могу отказаться от них: ни от Пашки, ни от сына, который мне дороже собственной жизни.
– Да, – мой голос едва слышен.
Дарион убирает руку. Все мое тело рвется за ним – прижаться, продлить это прикосновение, но он отступает.
– Повернись, я помогу застегнуть, – говорит все тем же безжизненным тоном.
На этот раз он действует куда быстрее. Пара ударов сердца – и мое платье снова наглухо застегнуто. Это наводит на мысль, что прежде он сознательно не торопился. Что он, как и я, просто не мог отказать себе в этом маленьком удовольствии…
***
Лохан ждет за столом.
