Автор
В темном зале музея, где стены тускло светятся от фонарей, я дрожала как осенний лист. Придворный страх перед незнакомым собеседником сменился уверенностью в приличных заработках и перспективах карьерного роста. Однако вопрос почему это ночью в музее оставался открытым....
Я взглянула на него, сама не зная, что я могла бы увидеть в его лице. Всё тот же профиль: красивый, острый, всё те же чувственные губы, могущие в любой момент обаятельно улыбнуться либо мгновенно «убить» холодной усмешкой. Каким Акулов будет для меня?
Он взглянул на меня так жарко, что я мгновенно стала влажной, почувствовав между ног тепло. Если бы я не поехала этим вечером с Антоном…
Я подошла к нему и, встав на цыпочки, застыла возле.
— Контракт останется, — тихо проговорил Михаил Александрович и положил свои горячие ладони на мои щёки, — это твоя защита от меня, — пространно дополнил, потянулся к моим губам и, остановившись, предложил, — если сейчас уйдёшь в дом, я пойму.
Я мотнула головой из стороны в сторону, и он смял мои губы своими, вновь заставив меня размыться, вытянуться, окунуться в огонь его страсти, желания, почувствовать, что и я не меньше хочу того же самого.
Он легко подхватил меня под ягодицы и наскоро внёс в дом, периодически останавливаясь на поцелуи. Меня колотило, словно в ознобе.
Он вжал меня в стену, не переставая целовать. Затем вновь подхватил за ягодицы и взбежал по лестнице так, будто у него выросли крылья, остановившись лишь в своей спальне.
Он спустил меня с рук, и мы занялись одеждой друг друга, разлетевшейся по разным углам комнаты так мгновенно, как спичка не горит.
Я вновь осталась обнажённой перед ним. Впрочем, как и он. Его руки коснулись моих плеч. Осторожно и трепетно. Переместились на грудь, нежно сжав её, покружив большими пальцами по соскам, до той степени, что они заострились как осколки. Осколки меня, рассыпавшейся перед ним от страсти. Крупные ладони спустились на талию, дотронулись до бёдер. Его пах прижался к моему настолько плотно, что я могла ощутить силу желания Михаила. По-собственнически трогал ягодицы, сминая их, мимолётно коснулся живота, вновь устремился к бёдрам.
Язык Акулова коснулся моих губ и развёл их, горьким вкусом кофе растёкся во рту. Не грубо, но с напором, подчинив себе моментально. Я плыла за ним, следовала за движением его языка. Не думала о последствиях, увлёкшись процессом. Он играл моим языком, ласкал меня, а я пламенела и сгорала, влажнела и хотела его сильнее всего на свете.
