Автор
В темном зале музея, где стены тускло светятся от фонарей, я дрожала как осенний лист. Придворный страх перед незнакомым собеседником сменился уверенностью в приличных заработках и перспективах карьерного роста. Однако вопрос почему это ночью в музее оставался открытым....
Охранник проводил нас в кабинет дежурного врача.
Пока мы ожидали доктора, рассевшись на имеющихся в комнате стульях, я вглядывалась в белые стены помещения, в приглушённый свет потрескивавших люминесцентных ламп на потолке, в портреты, наверняка, каких-нибудь светил врачебной мысли. Стерильно чисто.
— Ты… — Паша взбесился, — ты запер её…
— Это же психиатричка, — изумлённо пробормотала я.
Акулов кивнул. Он был бледен, несмотря на слегка смуглый свет своей кожи, и даже его губы обычно изогнутые в презрительной усмешке, были напряжены и лишены крови.
— Я сделал всё, что мог, — процедил тот.
Вошёл доктор, и мужчины поздоровались за руки. Я кивнула.
— Чем обязан такому позднему визиту? — спросил врач, на его лице не было печати сна, но усталость скопилась в уголках глаз.
— Я хочу поинтересоваться о здоровье пациентки Полины Акуловой.
— Мы неделю назад направили вам отчёт…
— Приехал её… — босс взглянул на Павла, — брат. И я хочу, чтобы вы рассказали о её здоровье…
Паша вскочил со стула.
— Я хочу видеть… видеть Полину, — мужчина вновь перестал себя контролировать.
— Осторожно, — предупредил его Акулов тихим голосом с размеренным темпом, — стать пациентом этой клиники очень легко.
— Ты запугиваешь меня? — Паша пошарил ладонью в кармане, пистолет придал ему уверенности.
Врач растерянно — вопросительно взглянул на Акулова.
— Кто мы такие, чтобы противостоять воссоединению семьи, — заключил мой босс.
— Хорошо, — облегчённо выдохнув, проговорил доктор, — сейчас положение женщины стабильное.
Акулов взглянул на Пашу. Тот кивнул. А через какое-то время вместе с ушедшим доктором появилась женщина в белом платье и белых мягких тапках. Видно было, что волосы её растрёпанные просто собрали в пучок. Ночь ведь, спала возможно. Я не увидела сходства с собой. Возможно, её так изменила болезнь, просто до неузнаваемости. Женщина была худа, болезненна, с абсолютно отсутствующим взглядом.
— Полина! — выкрикнул Паша, не сумев сдержать эмоций, и кинулся к ней.
Женщина совершенно безынициативно обняла того в ответ. Ровно с таким же видом можно было обнимать фонарный столб. Мужчина принялся плакать. Врач хотел было сделать предупреждение, но Акулов остановил его.
А зря. Потому что в следующую секунду девушка вынула из кармана пальто Паши пистолет и направила его в мою сторону выстрелив.
