Автор
В темном зале музея, где стены тускло светятся от фонарей, я дрожала как осенний лист. Придворный страх перед незнакомым собеседником сменился уверенностью в приличных заработках и перспективах карьерного роста. Однако вопрос почему это ночью в музее оставался открытым....
— Я хочу её видеть, — процедил решительно Паша, — хочу знать, что она в порядке. Я бы забрал её…
— Ты этого точно не хочешь, — также уверенно возразил мой босс.
Худой мужчина молчал, но его взгляд выражал полную готовность. Ко всему. Он возвёл курок на пистолете. Михаил Александрович хмыкнул.
— Завтра.
— Ты будешь кормить меня завтраками! Снова! Нет! Сейчас! Прямо сейчас! — мужчина мелко дрожал от холода, но, вернее всего, от нервного напряжения, орудие в его руках плясало.
— Я подброшу тебя к дому, — произнёс Акулов, обращаясь ко мне.
— Я не хочу терять время, — нетерпеливо возразил Паша.
— Я не хочу, чтобы это видела Катя, — настаивал Акулов.
Он говорил всё это, как будто меня тут не было.
— Я готова, — тихо подтвердила, но мужчины услышали.
— Ну вот видишь. У тебя нет выбора. Поэтому сейчас. — Паша указал пистолетом на автомобиль, а затем на Акулова.
— Садись, поведёшь.
— Катя сядет со мной…
— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, Акулов. Девушка сядет со мной, на заднем.
Акулов взглянул на меня и тяжело вздохнул.
— Возможно, мне давно надо было облегчить свою душу…
Мы тронулись, проурчав мотором, и через какое-то время неслись по шоссе к Москве, на другой её конец. Акулов поглядывал на меня в зеркало. Я старалась не двигаться, чтобы, не дай небеса, не спровоцировать Павла. Сосредоточенного и временами нервно дёргавшегося.
Через час мы подъехали к белому дому с высоким решётчатым забором. На его фасаде висела позолоченная табличка."
"— Частная клиника, — пробормотала я и вопросительно взглянула на Акулова.
Босс был мрачен, но в то же время убийственно спокоен.
— Убери оружие, — Михаил Александрович взглянул на Пашу, — я здесь и не пойду на попятную. Ты увидишь Полину. Вот только потом не говори, что я не предупреждал…
— Мне всё равно. Я люблю её. Мне всё равно, — бормотал Паша, но пистолет сунул себе в карман пальто, руки не вынул.
Я проследила за взглядом Акулова, явно чертыхнувшегося в уме. Михаил Александрович позвонил в домофон и представился.
Ворота лязгнули и нас пропустили во двор с высокими кустарниками. Летом здесь наверняка очень красиво. И даже лужайки перед корпусом здания с жёлтой травой смотрелись уютно. Везде расставлены скамьи. На территории горел свет.
В здание нас пропустил сонный охранник и сообщил, что лечащего врача нет и хотели бы мы его вызвать. Акулов отказался и попросил разговора с дежурным врачом.
