Автор
В темном зале музея, где стены тускло светятся от фонарей, я дрожала как осенний лист. Придворный страх перед незнакомым собеседником сменился уверенностью в приличных заработках и перспективах карьерного роста. Однако вопрос почему это ночью в музее оставался открытым....
— Что ты хочешь? — я медленно поднялся из-за стола и подошёл к девушке.
Катя уверенно подняла голову и посмотрев прямо мне в глаза, проговорила:
— Уволь её.
Наташа пришла вместе с источавшими кофейный аромат двумя чашками и поставила их на стол, ожидая дальнейших распоряжений.
Я, не отрывая взгляда от Волковой, взял чашку в руку и отпил из неё поморщившись. Она даже заваривать кофе не умела.
— Наташа, ты свободна, — произнёс я.
— Чем я могу быть ещё полезна? — спросила девушка тревожно.
— Ни я, ни моё агентство больше не нуждается в твоих услугах.
— Но Михаил Александрович…? — пробовала возразить мне Наташа.
Я оторвался от лицезрения довольного, ликующего лица Кати.
— Я сказал: Наташа, собирай вещи и уходи.
Девушка психанула и вышла за дверь, через какое-то время хлопнув и дверью приёмной.
Я подошёл к Кате ближе и толкнув дверь, замкнул её. Девушка непонимающе посмотрела на меня, бросив обеспокоенный взгляд назад.
— А теперь я накажу тебя, — проговорил я осевшим до хрипоты голосом.
Глава 38
От лица Кати
Акулов подошёл ко мне ближе и, толкнув дверь, замкнул её.
— А теперь я накажу тебя, — проговорил босс осевшим до хрипоты голосом.
— Михаил Александрович, я… я… ведь сделала всё как надо, — я вжалась в дверь и положила ладонь на его грудь, даже сквозь рубашку его тело пылало, взгляд потемнел, зрачок разлился на радужку, я видела это уже ранее, видела, насколько сильно он хотел меня.
— Да, детка, спасибо тебе за спасение моей деловой репутации, но ты заставила меня волноваться, — моё сопротивление было сломлено.
Я подняла бровь и попробовала оттолкнуть мужчину от себя, хотя всё внутри меня отзывалось на его близость.
— Я?!
— Ты не отвечала на мои звонки.
— Я объяснила… — дальше я недоговорила, потому что для меня мир перевернулся… буквально.
Акулов сгрёб меня в свои акульи объятия и мгновенно очутился на диване, а я — животом на его коленях.
— Ч-что происходит?! Что вы себе позволяете?!
— Мне надо было давно заняться твоим воспитанием, — Акулов прошептал это на ухо, — ещё в самом начале знакомства с тобой, Волкова, — он огладил мои ягодицы, удерживая одной рукой мои сведёнными сзади, и неожиданно огрел попу громким смачным шлепком, и я бы громко вскрикнула, если бы не была в офисе.
От лица Михаила
Я всегда холоден. Обычно сдержан. Но не сегодня. Не здесь. И не с ней.
Она заставила меня волноваться за неё.
У этого должны быть последствия.
