Автор
В темном зале музея, где стены тускло светятся от фонарей, я дрожала как осенний лист. Придворный страх перед незнакомым собеседником сменился уверенностью в приличных заработках и перспективах карьерного роста. Однако вопрос почему это ночью в музее оставался открытым....
— Если бы я этого боялся… — загадочно протянул мужчина, затем решившись, продолжил, — мне было двадцать пять, я только что вернулся из Европы, где стажировался после института три года. Я был полон надежд, амбиций и планов на эту жизнь. Но встретил Полину, — он горько ухмыльнулся.
— Это была судьба? — спросила я, почувствовав укол ревности.
— Ты наивная, Волкова, но это мне и нравится в тебе, ты не испорченная… — признание вырвалось из него, и он попытался скрыть его за маской пренебрежения, но я невольно улыбнулась, Акулов продолжил, словно злясь на самого себя, — Якобы судьба.
Я промолчала, поискав в его лице какие-то светлые эмоции, но тщетно. Я видела отвержение и сожаление. Я не торопила.
Михаил Александрович продолжил, рассматривая свои ладони, затем сжав их в кулаки:
— А через несколько лет я узнал об измене.
Взглянул на меня. Я потянулась к его рукам, но застыла на полпути. Сейчас он был как оголённый нерв, задену и может насмерть электричеством прибить. Моему боссу нужно было выговориться.
— Мерзкий тип, — меня передёрнуло.
Михаил Александрович оставил мою ремарку без внимания, но во взгляде я увидела согласие с моими словами.
— Я хотел подать на развод, думал, что навсегда забуду эту связь, не приведшую ни к чему хорошему.
— А дядя что же? — почему-то спросила я.
Скулы мужчины заострились настолько, что притронься я к ним сейчас, то обрезалась бы.
— Дядя бросил Полину, как только узнал о её болезни. И я бы тоже. Я бы тоже бросил. Она не любила меня. Ведь наверняка. Могла ли вообще любить? Во мне боролись два чувства: любовь к ней и ненависть из-за того, что она мне изменила, досада от того, что меня обманули, что всем было на меня плевать, все решали свои финансовые проблемы за мой счёт. Но отдавала ли отчёт моя жена в своей измене? Меня бы развели в два счёта.
